Вор под кроватью - Лоуренс Блок

— Эй, полегче, приятель!

— Они, верно, решили, что наши бравые парни в форме не могут так ошибаться, — продолжал я. — И что теперь прикажешь делать мне? Потребовать круглосуточную защиту, а? Ведь я — ценный свидетель, мне тоже может угрожать опасность!

— Ты серьёзно, Берни? Малыш, я для тебя в два счёта это устрою. Выделю тебе свободную одноместную камеру.

— Очень смешно.

— Нет, серьёзно, ты что, действительно хочешь, чтобы за тобой по пятам ходил легавый? Ты же с голоду помрёшь, приятель! Но я могу поговорить с капитаном…

Я представил себе человека в штатском, сопровождающего меня в Ривердейл. А что тут такого? Он может покараулить машину, по крайней мере, меня не оштрафуют за неправильную парковку.

— Ладно, проехали, — сказал я. — Обойдусь без легавых.

Пока мы с Рэем общались, в магазин входили покупатели, но в большинстве своём они просто бесцельно шатались вдоль полок и выходили, ничего не купив. Время от времени, однако, кто-то подходил ко мне с книгой, и я прерывал словесный понос Рэя, чтобы пробить чек. Временами меня спрашивали о стрельбе на улице, я вздыхал, качал головой и говорил, как всё это было ужасно и в какие страшные времена мы живём.

Когда Рэй свалил (правда, обещав вернуться), я смог наконец-то вздохнуть свободно и вновь предаться чтению романа Джона Сэнфорда. Повествование становилось всё более интересным, хотя сюжет был притянут за уши в ещё большей степени, чем в других книгах этой серии. Как всегда, речь велась от лица сразу нескольких персонажей, главного героя Лукаса Дэвенпорта, бесстрашного полицейского с внешностью мачо, и злодея, которым в этой книге оказался разочарованный в жизни священник-конгрегационалист, к тому же бывший вегетарианец. Злодей мотался по Миннесоте, зверски убивая известных вегетарианцев и фермеров, выращивающих овощи без удобрений, разделывая их тела и поедая печень. Надо отдать автору должное, писал он весьма убедительно, так что вскоре я с головой погрузился в чтение, но тут затренькал звонок на двери и в магазин вошёл ещё один покупатель, высокий мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, тощий как жердь, в коричневом твидовом костюме с жилеткой. Я знал его. Это был профессор Колби Риддл, преподававший в «Новой школе». Он специализировался в области какой-то науки, название которой я забыл, что-то сложное, заканчивающееся на «логия».

— Добрый вечер, — пророкотал он. — Как мы сегодня поживаем?

Тот самый голос, что я слышал по телефону! Меня аж чуть не подбросило на стуле.

— Вот чёрт! — простонал я. — Вы что, пришли за книгой?

— Кажется, я не вовремя зашёл?

— Не в этом дело! — воскликнул я. — Колби, должен вам кое в чём признаться. Я отдал вашу книгу другому.

— О-о-о… — протянул он.

— Мне правда очень жаль.

— Вы ведь вроде обещали отложить её для меня.

— Я и отложил.

— О…

— А затем в магазин пришёл другой покупатель, и я ему её отдал.

Колби помолчал, пытаясь осмыслить сказанное мной, но потом его лицо немного прояснилось.

— Вы что, решили, что он — это я? — спросил он наконец.

— Нет, я решил, что вы послали его за книгой. Он сказал, что у меня кое-что есть для него, и я…

— Понимаю, вы подумали, что это я его послал, и отдали ему книгу. Но почему он не вернул её вам?

— Не знаю…

— Потому что крайне, заметьте, крайне маловероятно, что ему нужна была та же самая книга, что и мне.

— Но он не вернул её. Хотя мне кажется, что он вообще не знал, что именно ему нужно.

— Но вы ведь дали ему мою книгу, и он её взял.

— Точно так.

— И заплатил за неё?

— Полную стоимость плюс налог.

— Нашей казне сегодня повезло. Вы думаете, он принесёт её обратно, когда поймёт, что допустил ошибку?

— Боюсь, что нет.

— Но почему? Когда он поймёт, что это не та книга…

— Он никогда не поймёт этого.

— У него что, смерть мозга?

Я решил, что он всё равно узнает об инциденте с толстяком, так что незачем ходить вокруг да около.

— Да, смерть мозга я могу констатировать лично, — сказал я. — Он вышел из магазина с книгой в руках, но у пешеходного перехода его расстреляли из автомата.

— Боже правый! Вы серьёзно? Вы не придумываете небылицы, Берни, чтобы оправдаться передо мной? Может, кто-нибудь просто предложил вам на два доллара больше…

— Я никогда бы не продал отложенную книгу, — возмутился я. — Поверьте, я говорю абсолютно серьёзно! В соседней витрине пулей пробита дыра, можете сами взглянуть! Некоторые пули ушли «в молоко», но большинство достигло своей цели.

— Какой ужас! — сказал Колби. — Как драматично! Драматичнее, чем всё, что написал сам Джо Конрад. Берни, я понимаю, что говорю ужасные вещи, но всё же… Когда этого человека убили, он же… упал на асфальт, так?

— Ну да.

— И уронил книгу, не правда ли? Не думаю, чтобы он умер, прижимая её к груди.

— Нет.

— И как вы полагаете, нельзя ли…

— Нет.

— Ах, понимаю, полиция забрала её как улику…

— Нет, её забрали убийцы.

— Не понимаю. Зачем убийцам?..

— Я тоже не понимаю. Однако стрелявший специально вылез из машины, поднял её с тротуара и унёс с собой. А затем они умчались прочь на огромной скорости, чуть не сбив по дороге ещё с десяток пешеходов. Но им, похоже, на это было совершенно наплевать.

— То есть они застрелили человека, чтобы забрать у него мою книгу, — задумчиво произнёс Колби. — Ну, не мою книгу, конечно, я ведь ещё не купил её. Вашу книгу, Бернард.

— Как хотите, Колби.

— Что же мне читать в выходные? — Колби нахмурился и подошёл к полкам. — Посоветуйте что-нибудь, Берн.

Мы прошли в отдел художественной литературы. Я показал ему другие романы Конрада, но он отмёл их одним взмахом руки. — Слишком много воды, — сказал он, — и это раздражает. Действие «Тайного агента», по крайней мере, происходит на суше.

Другие рассказы Конрада казались Колби слишком уж мореходными.

— А как насчёт Грэма Грина? — спросил я. — У меня полно его книг. Некоторые тома даже ещё нечитаные, представляете?

— Боже правый, нет! — воскликнул Колби. — Кто угодно, только не Грэм Грин.

— Он что, вам не нравится?

— Самая заметная черта творчества Грэма Грина, — проворчал Колби, — состоит в том, что его персонажи получают от секса с молоденькими красавицами ещё меньше удовольствия, чем мы, когда обнимаем своих старых жён. Нет уж, благодарю покорно, в выходные я воздержусь от Грэма Грина.