Убийство в доме викария - Агата Кристи

– Сие покрыто тайной.

Я снова вспомнил о семи подозреваемых, которых не захотеланазвать мисс Марпл. Хотелось бы знать, кто они...

Распрощавшись с Анной, я приступил к выполнению своегозамысла.

Я пошел домой по тропинке. Дойдя до перелаза, я немноговернулся назад, до места, где растительность казалась мне слегка помятой,свернул с тропинки и углубился в кусты. Лес здесь был густой, с кустарником,ветви которого переплетались внизу. Я пробивался сквозь заросли с некоторымусилием, как вдруг услышал, что недалеко от меня еще кто-то пробирается черезкустарник. Я остановился в нерешительности, и передо мной возник ЛоуренсРеддинг. Он тащил увесистый валун.

Должно быть, вид у меня был удивленный – Лоуренс вдругразразился смехом.

– Да нет, – сказал он. – Это не улика, а нечтовроде мирного подношения.

– Мирное подношение?

– Ну да, назовем это началом мирных переговоров. Мне нуженпредлог, чтобы зайти к вашей соседке, мисс Марпл, и мне подсказали, что лучшевсего преподнести ей камень или обломок скалы для ее японского садика.

– Это верно, – согласился я. – А что вампонадобилось от почтенной леди?

– Вот что. Если вчера вечером можно было что-нибудь увидеть,мисс Марпл это наверняка видела. Я даже не говорю о чем-то, непременносвязанном с убийством, то есть связанном с ее точки зрения. Я имею в видупросто что-то из ряда вон выходящее, диковинное, какую-нибудь мелочь, котораяпоможет нам разгадать загадку. Что-то такое, о чем она даже не сочла нужнымсообщить полиции.

– Такое очень может быть, мне кажется.

– Во всяком случае, игра стоит свеч. Клемент, я собираюсьразобраться в этом деле до конца. Хотя бы ради Анны. А на Слака я не оченьнадеюсь, конечно, он из кожи вон лезет, но усердие никогда не заменит ума.

– Насколько я понял, передо мной излюбленный геройприключенческих историй – сыщик-любитель, – сказал я. – Не уверен,что в реальной жизни они и впрямь оказываются удачливей профессионалов.

Он пристально взглянул на меня и внезапно расхохотался.

– А вы-то что делаете в лесу, падре?

Признаюсь, я покраснел.

– Наверно, то же, что и я, могу поклясться. Нам с вамиявилась одна и та же мысль, правда? Как убийца пробрался в кабинет? Первый путь– по аллее и в калитку, второй – через парадную дверь, третий – естькакой-нибудь третий путь, а? Я решил расследовать, нет ли следов и сломанныхкустов поблизости от стены вашего сада.

– И мне пришло в голову то же самое, – сознался я.

– Однако я не успел приступить к делу, – продолжалЛоуренс. – Так как решил, что надо бы сначала повидать мисс Марпл,убедиться, что никто не проходил по аллее вчера вечером, пока мы были вмастерской.

Я замотал головой.

– Она настаивала на том, что никто не проходил.

– Ну да, никто – никто из тех, кого она считает кем-то.Звучит как дикий бред, но вы меня понимаете. Мог же там быть кто-то вродепочтальона, или молочника, или посыльного от мясника – кто-то, чье присутствиенастолько привычно, что вы об этом не считаете нужным даже упоминать.

– Вы начитались Честертона[22], –заметил я.

Лоуренс не отпирался.

– Вам не кажется, что в этом что-то есть?

– Все может быть, – согласился я.

И мы без промедления отправились к мисс Марпл. Она работалав своем садике и окликнула нас, когда мы перебирались через перелаз.

– Что я говорил? – шепнул Лоуренс. – Она видит всеи вся.

Она приняла нас очень приветливо и очень обрадоваласьгромадному валуну, который Лоуренс торжественно ей преподнес.

– Вы так заботливы, мистер Реддинг. Необыкновенно заботливы.

Лоуренс, ободренный похвалой, приступил к расспросам. МиссМарпл выслушала его со вниманием.

– Да-да, я понимаю, что вы хотите сказать, и вы совершенноправы – об этих встречах никто никогда не упоминает или не считает ихдостойными упоминания. Но я вас уверяю, что ничего подобного не было. Ничегоподобного.

– Вы уверены, мисс Марпл?

– Совершенно уверена.

– А может, вы видели кого-нибудь, кто шел в тот вечер потропинке в лес? – спросил я. – Или выходил из лесу?

– О! Да, множество народу. Доктор Стоун и мисс Крэм пошлитой дорогой – им так ближе всего до раскопа. Это было после двух. Доктор Стоунпотом вернулся тем же путем – вы это сами знаете, мистер Реддинг, он ведьподошел к вам и миссис Протеро.

– Кстати, – вспомнил вдруг я. – Выстрел – тот, чтовы слышали, мисс Марпл. Мистер Реддинг и миссис Протеро должны были тоже егослышать.

Я вопросительно взглянул на Лоуренса.

– Да, – сказал он, хмурясь. – Мне кажется, яслышал какие-то выстрелы. Кажется, был один или два.

– Я слышала только один, – заметила мисс Марпл.

– Мне было не до того, и я не обратил внимания, –сказал Лоуренс. – Проклятье, если бы я мог вспомнить! Если бы я знал! Выпонимаете, я был так поглощен, так...

Он смутился и умолк. Я тактично кашлянул. Мисс Марпл, радеяо благопристойности, переменила тему:

– Инспектор Слак пытался выяснить, слышала я выстрел послетого, как мистер Реддинг и миссис Протеро вышли из мастерской, или до того. Мнепришлось признаться, что я определенно сказать не могу, но мне кажется – и тембольше, чем больше я об этом думаю, – что это было после.

– Тогда это, по крайней мере, оправдывает знаменитогодоктора Стоуна, – сказал Лоуренс с глубоким вздохом. – Хотя не былони малейшего повода подозревать его в убийстве бедняги Протеро.

– Ах, – откликнулась мисс Марпл. – Мне всегдаказалось, что было бы благоразумнее подозревать каждого – совсем немного,чуть-чуть. Я всегда говорю – ничего нельзя знать заранее, не правда ли?

Мисс Марпл оставалась верна себе. Я спросил Лоуренса,согласен ли он с ее мнением относительно выстрела.

– Ничего не могу сказать, хоть убейте. Понимаете, был простокакой-то привычный звук. Я бы скорее сказал, что он прозвучал, когда мы ещебыли в мастерской. Стены заглушили его – и мы не обратили на него внимания.

Тому были иные причины, кроме глухих стен, заметил я просебя.

– Я спрошу Анну, – сказал Лоуренс. – Она можетвспомнить. Да, кстати, мне кажется, есть еще одно загадочное происшествие,нуждающееся в объяснении. Миссис Лестрэндж, эта таинственная незнакомка вСент-Мэри-Мид, нанесла визит старику Протеро в среду вечером после обеда. Ипохоже, никто не знает, в чем там было дело. Старик Протеро не заикнулся обэтом ни жене, ни Летиции.