Крокодиловы слезы - Елена Яковлева

ВТОРАЯ ЖЕНА

С улицы почти умоляюще воззвал автомобильный клаксон, Алеся резво соскочила с кровати и бросилась к окну. Отодвинула тюль и взглянула вниз. Провела ладонями по бедрам, разглаживая короткую юбку, и объявила:

- Ну все, мне пора.

Она сладко зажмурилась и улыбнулась своим тайным мыслям. Похоже, красавец из "Мерседеса" ей еще не наскучил. Или она была уверена, что он не станет сдавать ее в камеру хранения? Гм-гм, камера хранения, камера хранения... Захочешь - не придумаешь более идиотского сравнения. И все же... И все же где-то на донышке моей души что-то такое защемило, отозвалось: а как я, может, я тоже пылилась на полке до времени? Ах, ладно, подумаю об этом на досуге, когда вся эта запутанная история придет к какому-нибудь концу. Желательно, конечно, счастливому. Такому простенькому и незамысловатому хеппи-энду.

Застоявшийся "мерс" подал еще один призыв, долгий, как паровозный гудок, и Алеся, подхватив свою голубую норку, направилась в другую комнату. У двери она задержалась и скользнула по моему лицу рассеянным взглядом:

- Значит, шуба не интересует? А жаль, мне срочно нужны деньги.

Ну да, шуба мне сейчас нужна, как рыбке зонтик, потому что еще неизвестно, где именно я буду коротать долгие зимние вечера. Очень даже не исключено, что в городской тюрьме, в ожидании суда, на котором моим ближайшим соседом на скамье подсудимых будет Тимур, если, конечно, найдется.

- Ну пойдем, что ли? - опять заглянула в опочивальню Алеся. - Честное слово, у меня времени в обрез.

Я подавленно кивнула и пошлепала вслед за ней в прихожую. Ни о мнимой смерти Тимура, ни о всамделишной - его жены, которую Алеся теперь уже никогда не увидит, я рассказывать не стала. Что это изменит? Ясно же, Тимур у нее давно не появлялся.

В парадном мы налетели на ее воздыхателя, уставшего дожидаться, когда вернется его белокурая дульцинея.

- Я здесь, здесь, - проворковала она, ласково потрепала его по свежевыбритой щеке, и смазливая физиономия парня прояснилась. Этот голубок готов был клевать с ее ладони все, что угодно.

- Всего хорошего! - пожелала мне Алеся, полуобернувшись, и бодро зацокала каблучками в направлении серебристого "Мерседеса".

И надо же было такому случиться, что меня осенило именно в тот момент, когда она распахнула дверцу "мерса"!

- Стой! - заорала я во всю глотку, готовая, если понадобится, броситься под колеса автомобиля.

- Ну что еще? - нахмурилась Алеся.

- Вот... Вот... - Я выхватила из сумки желтый конверт с фотографиями. - Посмотри, нет ли ее здесь...

- Кого? - Похоже, она успела выбросить из головы наш недавний разговор и целиком и полностью сосредоточилась на своем красавце.

- Н-ну... Той, скандалистки.

Алеся вздохнула и выхватила из моих рук толстую пачку фотографий, быстро перетасовала их, дольше прочих задержавшись на собственной, и буднично отрапортовала:

- Вот она.

- Что? - Я отказывалась верить в удачу. - Эта? - С фотографии, на которую указывала Алеся, на меня смотрела янтарноглазая "эксцентричная дрянь".

- Ну да! - дернула плечиком Алеся. - Только здесь она не лысая, а ко мне приходила с ежиком в два сантиметра и такая изможденная, будто вчера из Освенцима. - Она взвесила на ладони стопку фотографий. - Кстати, что это за коллекция?

- Пассии Тимура, - отмахнулась я от нее, мои мысли были заняты янтарноглазой.

- Что? - Алеся смешалась на какую-то долю секунды, а потом расхохоталась. - Поняла, поняла, это все его нежные возлюбленные. Ай да Тимур! Такого даже я не ожидала. Сколько их там?

- Восемнадцать, - буркнула я.

- Включая меня и тебя, - усмехнулась Алеся.

Я вспыхнула:

- Меня там нет.

- Меня тоже, - подмигнула Алеся, опять перетасовала фотографии, нашла свою и торжественно, с чувством разорвала на мелкие кусочки. - Не хочу быть ни в чьей коллекции, уж лучше свою заведу. - С этими словами она нырнула в хромированную утробу "мерса" и захлопнула дверцу.

А я осталась наедине с фотографией янтарноглазой скандалистки, выдававшей себя за Тимурову жену. На обратной стороне ее карточки, как и на всех прочих, рукой детектива были выведены фамилия, имя и адрес. Звали янтарноглазую Вероникой, Вероникой Чулковой, а проживала она в Гончарном переулке, и очень даже не исключено, именно там сейчас и скрывался мой неверный возлюбленный. Ну ничего, я еще до него доберусь!