Семейная реликвия - Елена Дорош

– Так, новое дело. Выходит, кокошник тут ни при чем и девчонок, возможно, совсем за другое убили. Во всяком случае Светку.

– Как ты думаешь, во что она вляпалась?

– Теперь вывод напрашивается сам собой. Кто-то приторговывает камешками, и, похоже, наша Светка была в деле. За Эльвиру не поручусь, но и она что-то знала. Хотя… ее могли и из-за кокошника. Все же вещь очень дорогая и раритетная.

– Наверняка она знала вора.

– Думаешь, взялась шантажировать? Непохоже. Она не такая дура.

– А ты откуда знаешь?

Игнату послышались в ее голосе ревнивые нотки.

– Просто знаю этот тип. Девчонки тертые, осторожные. В таких местах выживать приходится, поэтому опыта им не занимать, – спокойно ответил он.

Котя нахохлилась и замолчала. Ее так и подмывало спросить что-нибудь об Иде, но было ясно, что этим она выдаст себя с головой.

– Почему-то мне кажется, что кокошник и новая тема между собой не связаны, – неожиданно сказал Игнат.

– Как это не связаны? – встрепенулась Котя. – С чего ты взял?

– Да, действуют одни и те же люди, но…

– Что «но»? – стала закипать Котя.

Ей почему-то казалось, что он говорит надменно, умничает и намеренно затягивает разговор. Словно не желает ей, дурочке, что-то пояснять.

– Да я сам еще ничего не понял, – вдруг признался Черный. – Просто чуйка подсказывает, что все запутаннее, чем мы думаем.

– Ну и как нам этот клубок распутать?

– Снова за свое? Мы, нам… Ты хоть понимаешь, как далеко все зашло? Как это опасно?

– Понимаю.

– Если бы понимала, не приперлась бы в дом, где на полу труп валяется.

– Откуда же я знала!

– Учти, дальше только хуже будет. Дело принимает серьезный оборот, а я очень не хочу обнаружить еще и твой… маленький скрюченный трупик.

Он старался, чтобы голос звучал как можно игривее, но на душе скребли крысята.

Заниматься самодеятельностью и дальше – верх идиотизма. Надо ехать к Денискиному бате и выкладывать все начистоту. Полиция тут тоже не справится. Если речь идет о торговле драгоценными камнями, это работа для организации рангом повыше.

Интересно все же вышло с этим кокошником. Казалось, дело яснее ясного. Стырили у старушки дорогую вещь. Ничего из ряда вон. Конечно, он должен был насторожиться после убийства Эльвиры, но и тогда все еще продолжал думать, что дело в кокошнике. Если бы не сегодняшняя Котина находка… А девочка-то молодец! Глазастая, не то что он. И умненькая. Сразу поняла, что камешек из другой оперы.

Он искоса взглянул на бледное личико. Переживает, но, кажется, не боится. Если надо, пойдет дальше. А с виду – воробьишка, одуванчик на тонких ножках, девочка-припевочка.

Игнат почувствовал уже знакомый прилив нежности и кашлянул. Не место и не время. Да и вообще ни к чему.

Посуровев, он достал телефон и набрал номер Дениса.

– Привет. Да, есть. Как догадался. Чуйка? Вот и у меня чуйка. Слушай, батя твой дома? Хотим подъехать и кое-что вам обоим рассказать. Да, серьезнее, чем казалось. Адрес говори.

Через час они уже входили в огромную квартиру в старом питерском доме. «В таких обычно крупные ученые или какие-нибудь Любови Орловы живут», – подумала Котя, стараясь, чтобы ее любопытство было не слишком заметно.

Встретил их двухметровый детина, с которым Игнат обнялся, и Котя догадалась, что это и есть Деня. Услышав разговор, к ним вышел еще один великан, постарше.

– Разрешите представиться, – обращаясь почему-то исключительно к ней, любезно произнес великан, – Юрий Васильевич Серов.

Неожиданно для себя Котя присела в легком реверансе.

– Екатерина Алексеевна Яблокова.

Почему-то Юрию Васильевичу ее имя и фамилия очень понравились. Он заулыбался и, встав рядом, сделал руку калачиком.

– Разрешите проводить вас к столу, Екатерина Алексеевна.

– Юрий Васильевич, мы вообще-то по делу, – вмешался Черный, но Серов‐старший не обратил на его слова никакого внимания.

– Прошу, любезная Екатерина Алексеевна. У нас сегодня к чаю как раз ватрушки. Вы любите ватрушки?

– С детства, – с трогательной наивностью призналась Котя, глядя на собеседника смеющимися глазами и чувствуя, как злится у нее за спиной Игнат.

За чаем с ватрушками они поведали все, что знали. Оба Серовых слушали очень внимательно, по ходу задавая вопросы.

Наконец старший сказал:

– Информация, безусловно, интересная и, главное, по адресу попала. Однако ваше предположение об аферах с драгоценными камнями нуждается в более солидном подтверждении, чем то, что нашли вы. Мало ли откуда у трупа этот камешек. Возможно, из какого-то украшения, и все. Возможно, это украшение из целой партии контрафакта. А быть может, он окажется обычной стекляшкой. Вариантов – море.

– Да, но… – начал Игнат.

– Согласен, что тут все очень подозрительно, поэтому надо хорошенько разобраться. Думаю, Брюс поможет нам пролить свет на это дело. Денис, опергруппа уже в доме?

– На подъезде, – кивнул Денис. – Труп точно в левом углу под грунтом?

Игнат молча кивнул.

– Тогда разрешите на минуточку вас покинуть.

Юрий Васильевич вышел.

Котя, которую то ли от усталости, то ли от пережитого волнения стало неудержимо тянуть в сон, оглянулась на большие напольные часы, стоявшие у нее за спиной. Ничего себе! Через пять минут полночь! Еще немного, и не только карета, но и она сама превратится в тыкву! Или в гуся!

Она пододвинула чайник и налила себе еще чая. Надо встряхнуться, иначе всхрапнет прямо за столом.

– Может быть, кофе? – наклонился к ней приметливый Денис и слегка улыбнулся.

– А можно? – спросила Котя и ответила такой же мягкой полуулыбкой.

Игнат кашлянул и стал громко размешивать сахар. Вид у него был такой, словно внезапно заныл зуб мудрости.

Что, интересно, его так бесит?

Денис встал и отправился варить кофе. Котя взглянула на Игната, но тот продолжал стучать ложкой. Она подумала и пошла вслед за Серовым. Вдруг ему помощь нужна?

Денис вовсю шустрил на кухне, а увидев Котю, зашустрил с удвоенной силой.

– Отец любит кофе по-турецки. У нас даже специальная штуковина есть с песком. Подожди немного, я сейчас.

– Да мне и обычного растворимого хватило бы.

– А вот с этим у нас как раз напряженка, – рассмеялся Денис. – Придется пить настоящий.

– Ну что ж, как-нибудь переживу, – рассмеялась она в ответ, оглянулась и увидела стоящего в проеме Игната с пустыми чашками в руках.

Ишь ты! Посуду решил убрать?

– На тебя варить? – спросил Денис, искоса на него взглянув.

– Не стоит. Я, кстати, того типа, что приходил упаковывать труп, сфотографировал. Без