Семейная реликвия - Елена Дорош

Юра отхлебнул из кружки и хихикнул, бросив на Котю выразительный взгляд.

Девчонка ничего такая. Сразу видно – неиспорченная. Было бы здорово с ней замутить. А что? Очень даже удобно – прямо на рабочем месте сутки через трое, и расходов на гостиницу никаких. В дежурке вполне подходящий диванчик. Эта мысль так его вдохновила, что Юра придвинулся к объекту перспективных отношений и с намеком в голосе произнес:

– У нас тут вообще удобно любовными делами заниматься. А насчет камер, так их и отключить можно. В нужное время.

– Неужели? – удивилась милая уборщица. – А ты умеешь?

– Пока нет. Нужды не было. Но если что, Генка научит. Он электриком раньше работал, шарит неплохо. К нему баба ходила. Ну, типа, на свиданку, так он…

Напряженно слушавшая Котя ощутила на своей талии жаркую руку и поняла, что разговор зашел слишком далеко.

– Ой, Юр, прости. Меня же мама просила до обеда хлеба купить. Побегу, а то не успею.

– Да подождет твоя мама. Ты лучше скажи…

– Нет, Юр, не подождет. Она у меня знаешь какая? Чуть что не по ней, сразу в ухо!

Котя выскользнула из-под руки и кинулась одеваться.

Не желая расставаться с такой прекрасной и во всех отношениях удобной мечтой, Юра пошел следом, продолжая расписывать выгоды служебных романов между уборщицами и охранниками.

Котя, изо всех сил делая вид, что намеков не понимает и озабочена лишь тем, как не получить трепку, быстренько собралась и выбралась наружу. Уф! Какой этот Юра поросенок! С ходу липнуть стал! Как будто она делала авансы!

Фразу про авансы она часто слышала от бабушки.

«Тогда прекрати делать ему авансы!» – говорила та своей семидесятилетней подруге, которая не знала, как отделаться от очередного пылкого ухажера.

Вспомнив о бабушке, Котя вдруг неизвестно к чему пожалела, что та почти всю жизнь прожила одна, оставшись вдовой в двадцать пять. Она не то чтобы не нашла мужу замены – даже не искала.

– Таких, как мой Вася, сейчас не делают. Штучный товар, – с гордостью говорила она.

Игнат – тоже штучный товар. И если бы… ну, если только представить… она тоже никогда его ни на кого не променяла бы. Жаль, что он, судя по всему, уже выбрал Иду.

Занятая горькими и безнадежными мыслями, она даже не заметила, как добралась до дома. Не успела открыть дверь в квартиру, как очутилась нос к носу с Маврикием. На этот раз семейные трусы выступали в комплекте с голубой, отороченной белым искусственным мехом шапочкой, какие обычно надевают Снегурочки. По бокам к шапке были пришиты две белые косички. Для удобства Маврикий завязал их под подбородком.

– Ты… это…

Не давая закончить предложение, Котя пронеслась мимо, дружески хлопнув снегура по голому пузу. Оно сыто колыхнулось.

«Неплохо, видимо, у Казанского подают», – подумала Котя и решила по пути прихватить коробку с пончиками, оставленными вчера на столе в кухне. Взяв коробку, она было двинулась дальше, но тут ощутила, что упаковка подозрительно легка.

Конечно, пончиков не было и в помине.

– Маврикий! – позвала Котя, выбежав в коридор.

Разумеется, снегура и след простыл.

– В следующий раз положу в коробку дохлого кота! – крикнула она в пространство.

За дверью в комнате Маврикия что-то слабо шевельнулось.

Ну что было делать? Котя сварила кофе и бросила в чашку три кусочка сахара, чтобы подсластить обиду.

Добравшись до своей комнаты, она залезла с ногами на кровать и, прежде чем выпить кофе, набрала номер Светки. Это уже вошло в привычку. Телефон по-прежнему молчал.

Нарочно она, что ли, его не включает? Боится услышать обвинения в свой адрес? Конечно, подставила подругу по полной и спокойно отдыхает на Байкале в компании бойфрендов!

Ну да ладно! Со Светкой разберемся позже. Сегодня она убедилась в двух важных вещах: Раиса и Брюс были любовниками, а камеры в ту ночь отключил именно Гена, которому наверняка за это неплохо заплатили. То есть их версия получает весомые доказательства. Узнать бы только, где сейчас кокошник.

Котя слезла с кровати и стала ходить по комнате.

Интересно, почему не звонит Игнат? Действительно, работой загружен или поехал на свидание с Идой? Как узнать? Да никак! Отчитываться перед ней он не обязан, так пусть делает что хочет и вылезет из ее головы!

Котя сердито стукнула пустой чашкой по столу.

А что, если он решит поехать в особняк Брюса один? Ведь кокошник наверняка спрятан именно там. Конечно, днем на стройке много людей, и остаться незаметным не получится, но ведь сейчас дорог каждый день. Еще чуть-чуть, и кокошник уйдет за моря-океаны.

А, собственно, почему не получится? Если надеть рабочую одежду и прикинуться строителем…

Котя аж подпрыгнула на месте.

Ни на какой он не на работе! Он решил сделать все один! Без нее! И даже если сейчас он не в доме Брюса, то обязательно там появится!

А раз так, то и она сидеть не будет! И пусть Маврикий подавится ее пончиками!

С этой мыслью она выскочила из комнаты и, застегивая на ходу пуховик, выбежала из квартиры.

Строящийся особняк Брюса она нашла довольно скоро и похвалила себя за хорошую память. К ее радости, территория стройки была пуста, а на воротах висел внушительного вида замок. Котя пошла вдоль забора, надеясь, что по доброй русской традиции в нем непременно обнаружится дырка.

Конечно, дыра была, и довольно внушительная – Котя в толстом пуховике проскользнула в нее без труда. Не очень представляя, что собирается делать, она прошлась вокруг дома, поднялась на выложенное блестящей плиткой крыльцо и приникла к двери. Почему-то она не догадалась дернуть за ручку. Видно, была совершенно уверена, что дом заперт. Приложив ухо к холодной поверхности, она напрягла слух, в этот момент ботинки взяли и поехали назад по скользкой поверхности крыльца. Пытаясь затормозить, Котя засучила ногами, уперлась лбом в дверь и ухватилась за ручку.

Она повернулась, и дверь приоткрылась. «Как в кино про убийство», – подумала Котя, и по спине бегом пустились мурашки.

Дверь была совсем новая, поэтому не скрипнула, когда она вошла внутрь. В доме оказалось неожиданно тепло. Наверное, хозяин планировал скорое новоселье и включил радиаторы. Котя даже хотела снять ботинки, но решила, что это очень глупо. На цыпочках, оставляя на глянцевой плитке грязные следы, она двинулась по коридору в глубь дома. За окнами быстро сгущалась январская темень, и Котя замирала на каждом шагу, пытаясь рассмотреть то, что ждало ее впереди, да заодно унять страх, который вслед за мурашками стал бегать по