Семейная реликвия - Елена Дорош

– Получается, она ему доверяла.

Черный кивнул.

– Или они были хорошо знакомы, или его порекомендовал хороший знакомый.

– Брюс?

– Возможно. Остается выяснить, где обитает этот Алымов.

– Отлично! – подхватила, чувствуя злость и раздражение, Котя. – Ты залезешь к нему в дом, вскроешь сейф – тебе же раз плюнуть – и принесешь кокошник на блюдечке с голубой каемочкой!

Щека оттопырилась из-за запиханной туда яичницы, щеки и глаза пылали, а волосы вообще стояли дыбом. Это было так забавно, что Игнат еле удержался, чтобы сию же минуту не схватить этого сердитого зверька и не утащить в какую-нибудь берлогу.

Он видел, что ее распирает желание спросить об Иде. Она злилась, ревновала и готова была вцепиться ему в рожу. Это и забавляло, и радовало.

Ида отрубилась еще в машине. Видно, та бутылка, что они прикончили вместе с Лариком, была не первой. До парадного пьянчужку пришлось нести на плече. В лифте она все же сползла на пол, поэтому до квартиры он волок ее, подхватив под мышки, потом раздевал и укладывал в постель. В результате так намаялся, что, присев отдышаться в кресло, уснул и проспал часа два. Очнувшись, проверил, все ли в порядке, и поехал на работу, чтобы подготовиться к операции по вскрытию сейфа.

И вот теперь, зная, что совесть его кристально чиста, с удовольствием наблюдал за Котей и ее попытками скрыть свое состояние. Это было нехорошо, но он не мог ничего с собой поделать.

И тут в самый разгар приятно будоражащих воображение мыслей раздался звонок. Черный взглянул на телефон. Леня Уточкин! А он уже и забыл о нем.

– Приветствую, – начал Леня и замолчал.

– Говорите без опаски. Я один, – успокоил его Игнат.

– Простите, что так долго не звонил. Тема оказалась сложнее, чем я думал. В Петербурге никто, ну совсем никто не смог меня порадовать. Ничего достойного приличной коллекции. Так, мелочовка одна.

– Жаль, – посетовал Игнат, – а я так надеялся.

– Однако…

Уточкин замялся.

– Леня, если вы думаете… так я даже за совет от такого специалиста, как вы…

– Прошел слушок – только слушок, – что недавно один господин приобрел вещь в том же роде, что вы интересуетесь.

– Кто такой?

– Не имею чести быть знакомым.

– Быть того не может! Леня, вы хитрите!

– Да что вы такое говорите! – воскликнул Уточкин, и Игнат словно воочию увидел его: ледащенького, с прижатыми к сердцу маленькими ручками и выпученными от желания доказать исключительную правдивость и искренность глазками.

Вот жучила! Наверняка все уже разнюхал, просто цену себе набивает.

– Леня, – проникновенно произнес Игнат и тоже приложил руку к сердцу. – Вы сделаете меня счастливейшим из смертных, если дадите наводку на конкурента. Разумеется, информация будет носить строго конфиденциальный и хорошо оплаченный характер.

Помявшись еще немного, Леня купился на посулы и сообщил, что в настоящее время в городе находится некий человек – по слухам, небедный, – который имеет свой нелегкий бизнес в городе Нью-Йорке и фатально увлечен русской стариной. Денег он будто бы не жалеет и в своем доме создал что-то вроде «русского клуба», доверху набитого предметами искусства. В Питере этот человек приобрел некую вещицу из царского гардероба.

– Какую именно? – уточнил Игнат, у которого при этих словах защекотало в носу.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – вздохнул Леня, – но, говорят, его интересуют те же предметы, что и вас.

Игнат потер переносицу.

– А долго он еще в Питере пробудет?

– Молодой человек, – обиделся Леня, – я вам здесь не касса Аэрофлота.

– Конечно, конечно, – торопливо сказал Игнат. – Я не подумав спросил. Слышал, что мимо вас ни одно событие не пролетит.

– Мимо меня даже муха не пролетит, не то что событие, но тут я пас. И если кто-то у нас проездом всего на три дня, то неужели он будет мне докладывать!

– Ах, Леня, вы меня очень впечатлили, – интимным голосом сообщил Игнат. – В каком денежном эквиваленте я могу выразить свою признательность?

Леня без обиняков назвал сумму и прибавил, что принимает только в твердой валюте.

Наконец Игнат отключился, постоял, глядя перед собой, и неожиданно чихнул.

– Будь здоров, – мрачно пожелала Котя, которая ничего из разговора не поняла.

– Спасибо, – кивнул Игнат. – Итак, в городе появился некий американец, то ли русский по происхождению, то ли просто чудила…

– Алымов?

– То ли Алымов, то ли не Алымов, который купил дорогую вещь…

– Кокошник?

– То ли кокошник, то ли не кокошник, но из царского гардероба.

– Ты что, издеваешься? – вспылила Котя.

– И мысли не было! – воскликнул Черный, наслаждаясь видом ее горящих глаз. – Точнее Леня Уточкин сказать не мог или не захотел, но что-то мне подсказывает: мы на верном пути.

– То есть кокошник у Алымова, который скоро улетит в Америку?

– Завтра или послезавтра, как я понял.

– И что нам делать? Может, Юрий Васильевич сможет помочь?

– Ему теперь не до нас. Представляешь, какая вышла штука! ФСБ давно пыталась выйти на след группы торговцев контрафактными драгоценными камнями. Ниточек было много, но они все никак не сходились в одной точке. И тут наша Светка!

– Она искала кокошник?

– Искала кокошник, а нашла партию африканских изумрудов, приготовленную для отправки в Европу.

– Ничего себе! – ахнула Котя. – А ты откуда знаешь?

– Выбил показания из Дени, а он узнал из протокола допроса Брюса. И не только об этом. Представляешь, Светка явилась к Эльвире…

– Господи! Так это Светка ее убила? – догадалась Котя.

– Следствие считает, что да. Видимо, они дрались, потому что на Эльвире нашли Светкину кровь, а у Светки на руках были порезы. Кто из них первым схватил нож, непонятно, но Светка оказалась сильнее. Нож, наверное, выбросила по дороге.

– Что между ними произошло?

– Следствие пока не выяснило.

– Все случилось из-за кокошника? – пытливо глянула Котя.

– Я считаю, что Светка требовала отдать кокошник ей. Наверняка стала бить стриптизершу, и та выдала какую-то информацию.

– Подожди, – нахмурилась Котя, – мы нашли Светкин труп в доме Брюса. Значит, он и Эльвира были связаны. Но ты говорил, что к кокошнику Брюс отношения не имеет.

– Я сказал, что кокошник и изумруды не связаны между собой.

– Выходит, от Эльвиры Светка узнала, что выкрасть кокошник из гримерки мог именно Брюс?

– Подозреваю, что так и было, – кивнул Игнат.

– Ничего не понимаю, если честно. Эльвира клеила Обуховского. При чем тут профессор? Или она и его окучивала?

– Понятия не имею, но Эльвира навела Светку именно на дом Брюса.

– Чтобы отвести подозрения от банкира?

– Допускаю. Если