Убийство в частной клинике - Найо Марш

— Да, — кивнул тот. — И очень волнуемся. Интересное будет собрание?

— Надеюсь.

Охранник открыл дверь позади себя, и они, переступив порог, оказались в узком коридоре, освещенном единственной лампой в противоположном конце. Под лампой стоял еще один охранник и внимательно наблюдал, как они приближаются. Анджела взяла Найджела за руку.

— Привет! — бросил Аллейн.

— Добрый вечер, товарищ, — весомо ответил охранник. — Ты рано сегодня.

— Точно. Много людей собралось?

— Пока нет. Покажите, пожалуйста, ваши билеты. — Он повернулся к Найджелу. — Вы в первый раз?

— Да.

— Назовите ваши фамилии, товарищи.

— Это что-то новенькое, — удивился Аллейн.

— Указание из штаба. Приходится соблюдать осторожность.

— Правильно. Я привел мисс Нортгейт и мистера Батерстона. Они друзья товарища Марка Баркера. — Он продиктовал фамилии по буквам, и охранник записал. — Приехали из Клерминстер-Стортона, графство Дорсет, и оба вполне благонадежны.

— Что хорошенького в ваших краях? — спросил охранник.

— Чего там хорошего? — поморщился Найджел. — Одни помещики, буржуи и забитые трудяги.

— Глаза бы на них не смотрели! — бойко поддакнула Анджела.

Мужчина громко расхохотался.

— Вот именно. Подпишите, пожалуйста, ваши карточки.

Они с трудом вспомнили свои новые фамилии и поставили подписи внизу двух картонных карточек, судя по всему, снабженных профессиональными элементами секретной защиты. При этом Анджела ощутила неловкость. Пока они этим занимались, с улицы кто-то вошел. Охранник забрал карточки, открыл дверь и повернулся к пришедшему. Увлекаемые Аллейном, Анджела и Найджел переступили порог, и дверь за ними сразу закрылась.

Они оказались в большом помещении, которое все еще напоминало склад. С потолка свисало шесть канцелярских светильников в фарфоровых абажурах. Оштукатуренные стены давно требовали ремонта. С них смотрели несколько великолепных по дизайну советских агитационных плакатов. Фигуры русских выглядели странно в этом месте. В дальнем конце был сооружен грубый помост. За ним на стене — увеличенная фотография Ленина, задрапированная не совсем чистыми кумачовыми лентами из муслина.

В помещении находилось человек тридцать. Они стояли небольшими группами и разговаривали. Кое-кто сидел на стульях и скамьях, обращенных к сцене. Найджел попытался определить, кто есть кто. Он решил, что один из них — журналист, двое — недоучившиеся студенты, трое — учителя государственных школ. Были также наборщики, лавочники, парочка писак и несколько безликих граждан, которые могли оказаться кем угодно — от художников до коммивояжеров. Объявились две девушки студенческого вида, но поскольку Аллейн не обратил на них внимания и не подал знака, Найджел понял, что ни одна не похожа на медсестру Бэнкс. Инспектор явно приходил сюда не в первый раз. Он поздоровался с мужчиной среднего возраста и, судя по выражению лица, невоздержанного характера и без зубов. Тот хмуро ответил и вскоре возбужденно заговорил о недостатках некоего Сейджа.

— Нет в нем стержня! — сердито повторял он. — Слабак!

Подходили новые люди. Некоторые были похожи на чернорабочих, но большинство принадлежали к ненавидимому коммунистами классу буржуазии. Найджел и Анджела заметили, что Аллейн кивает на них своему мрачному приятелю. Тот несколько мгновений не сводил с них глаз, а затем разразился оскорбительным хохотом. Вскоре Аллейн присоединился к ним.

— Пришла моя приятельница, — тихо произнес он. — Та высокая женщина в красной шляпке.

Найджел и Анджела повернули головы к двери. Лицо высокой женщины в пенсне было таким же красным. На лице застыло выражение привычной свирепости. Она оглядела зал и решительно направилась ко второму ряду стульев.

— Вперед, — прошептал Аллейн. — Помните, вы прибыли из графства О’Каллагана, но родом не оттуда.

Молодые люди прошли по центральному проходу и сели рядом с медсестрой Бэнкс. Та достала моток серой шерсти и принялась вязать.

— Клод, ты когда-нибудь испытывал подобные чувства? — громко спросила Анджела.

Найджел подавил легкое раздражение.

— Превосходный опыт, Пиппин, — ответил он и почувствовал, как его спутница содрогнулась.

— Интересно было бы узнать, кто есть кто, — продолжила она. — Мы так ото всех оторваны. Здешние товарищи занимаются настоящим делом, а мы и имен-то их не знаем. Вот бы посмотреть на мистера Баркера.

— Боже правый, я просто взбешен! — воскликнул Найджел. — А еще называемся свободной страной. Ничего себе, свободная!

Сидящая рядом с Бэнкс Анджела не решалась посмотреть в ее сторону, только слышала, как споро щелкали спицы медсестры.

— Как ты считаешь, мы когда-нибудь сумеем достучаться до старой доброй английской деревни? — предприняла она новую попытку.

— Ах эта старая добрая английская деревня — такая старомодная и старорежимная. Одним словом, типично английская. Нет, не достучимся. Разве что зарядом динамита! Черт, вот бы увидеть, как грохнет!

— И начнется великий плач…

— Ага, по сэру Дереку Кровавому О’Каллагану.

Оба громко рассмеялись, но Анджела сразу же умолкла.

— Тихо. Надо быть осторожнее. — Она нерешительно покосилась на Бэнкс. Та улыбалась. — Интересно, он уже здесь?

— Кто?

— Какаров.

— Смотри, кто-то поднимается на сцену.

— Клод! Неужели это он?

Восклицание прозвучало настолько анекдотично, что Анджела тут же о нем пожалела и вздохнула с огромным облегчением, услышав твердый баритон мисс Бэнкс:

— Товарищ Какаров пока не приехал. Это товарищ Робинсон.

— Большое спасибо, — расцвела Анджела. — Мы не здешние, никого не знаем, но нам жутко интересно.

Бэнкс снова улыбнулась.

— Понимаете, — продолжила Анджела, — мы приехали из дорсетской глухомани, где все умерло примерно в то же время, что и королева Анна.

— Графства зачахли, — кивнула Бэнкс. — Но на севере наблюдаются признаки возрождения.

— Да! — энергично воскликнул Найджел. — Я так и думаю, что возрождение придет с севера.

— Надеюсь, вы не слишком шокированы тем, что мой приятель только что сказал об О’Каллагане? — забросила удочку Анджела.

— Шокирована? Нет, — усмехнулась медсестра.

— Видите ли, мы из того же места, что его семья, и сыты по горло одним его именем. Совершеннейший феодал — представить не можете.

— Но как только подходят выборы, — подхватил Найджел, — люди, как малые дети, идут и снова голосуют за сэра Дерека.

— Больше не будут.

Остальные стулья в их ряду заняла компания, сразу затеявшая серьезные и кровожадные разговоры. Они не обращали внимания ни на кого. И Найджел продолжал подъезжать к Бэнкс.