Убийство в частной клинике - Найо Марш

Стала на глазах вспухать застарелая закваска истерии толпы. Половина зала поднялись и громко завопили. Мисс Бэнкс отшвырнула вязанье и порывисто замахала руками. За спиной кто-то крикнул: «Да здравствуют анархисты!» Гвалт продолжался несколько минут. Какаров сидел и внимательно наблюдал за залом. Затем сбоку на сцену вскочил товарищ Робинсон и, призывая к тишине, поднял руки. Но шум не утих, пока к нему, едва скрывая презрение, не присоединился русский.

— Друзья! — воскликнул Какаров. — Запаситесь терпением. Нам с трудом удается проводить эти митинги. Давайте не будем вызывать подозрение в мозгах роботов в форме, защищающих интересы капиталистов, — нашей славной полиции.

Собравшиеся развеселились. Анджела уловила среди шума характерный смех инспектора Аллейна. Митинг закончился после краткого выступления Робинсона, который рассказал о крупных пожертвованиях некоторых товарищей. Сейдж с победной улыбкой на лице взволнованно повернулся к Найджелу и Анджеле.

— Производит впечатление! — крикнул он.

— Еще какое!

— Здорово!

С тем же восхищенным выражением лица Сейдж посмотрел на Анджелу:

— А теперь признавайтесь: кто же наш общий друг?

— Я не могу назвать ее близким другом, — произнесла та, — но она нам очень нравится. — Анджела бросила взгляд по сторонам и наклонилась к собеседнику. Тот галантно придвинул к ней свои кудри. — Мисс Рут О’Каллаган, — сказала она громко, чтобы ее услышал Найджел.

Мистер Сейдж, который, должно быть, слишком далеко отклонил свой стул, вдруг стал самым нелепым образом цепляться руками за воздух. Ноги взлетели вверх, и в следующее мгновение он кувыркнулся на спину.

— Черт! — вырвалось у Найджела, и он поспешно наклонился над Сейджем. Тот с усилием поднялся с пола.

— Вот напасть! — Анджела подумала, что ей следует проявить участие. — Надеюсь, вы не ушиблись? Мне очень жаль.

Сейдж несколько мгновений молча смотрел на Найджела, затем вздохнул и сказал:

— Спасибо. Я в порядке.

— Но вы побледнели. Здорово грохнулись. Посидите немного.

— Благодарю. — Сейдж опустился на стул. — Черт возьми, как глупо с моей стороны!

— И больно, — серьезно добавил Найджел.

Анджела внезапно рассмеялась.

— О, простите. Жутко неприлично, но я не смогла сдержаться.

— Еще как неприлично, Ан… Пиппин, — проворчал Найджел.

— Люди часто смеются, если кому-нибудь больно, — заметил Сейдж. Он пришел в себя и улыбнулся.

— Хорошо, что вы не обиделись, — проговорила Анджела, смахнув с глаз выступившие слезы. — Забавное начало знакомства. Нам лучше объясниться.

Найджел, посчитавший падение Сейджа подарком судьбы, слушал с ужасом.

— Мы приехали из Клерминстер-Стортона, графство Дорсет. Это рядом с родовым гнездом О’Каллаганов. Сейчас, скажем прямо, не время распространяться о других членах семейства. Но она не как все — она иная. Правда, Клод?

— Да.

— Мы познакомились с ней в Лондоне и попытались убедить взглянуть на проблемы — без предрассудков. И она, как бы ни была ограничена кругозором своего класса, не отказалась слушать. Рассказала нам о вас. Считает вас очень умным. Правда, Клод?

— Да, — подтвердил несчастный Найджел.

— Вот как? — Сейдж обвел их взглядом. — Я тоже пытался заставить мисс О’Каллаган думать и хотел открыть ей глаза. Она моя пациентка и интересуется моей работой. Только учтите: я не терплю ни от кого покровительства. Она и не предлагала мне покровительства — только дружбу. Да и знаю я ее не слишком хорошо. — Он в упор посмотрел на Найджела и добавил: — Откровенно говоря, мы с ней мало виделись с тех пор, как О’Каллаган предложил свой печально известный законопроект. Я чувствовал, что ситуация напряженная и может подорвать нашу дружбу. Мы никогда не обсуждали ее брата. Хотя она была в курсе моей жизни и все бы поняла. Более или менее.

— Более или менее, — повторила Анджела.

— Совершенно верно, — поддакнул Найджел.

— Если честно, — продолжил Сейдж, — я бы не заходил по поводу смерти О’Каллагана так далеко, как товарищ Какаров. Безусловно хорошо, что он ушел из жизни. Теоретически я понимаю, что существует такое понятие как «оправданное устранение», но убийство — как предполагают — не признаю!

— Это было оправданное устранение, — с нажимом произнес Найджел.

— В таком случае надо было сделать все открыто, ради идеи.

— Никому не хочется лезть в петлю.

— Клод, ты невыносим. Я согласна с мистером Сейджем.

— Благодарю вас, мисс… о, пардон, боюсь, я не знаю…

— Пиппин, — внезапно спохватился Найджел, — мы задерживаем нашего приятеля. Он ждет нас. Вот незадача! Нам пора, уже половина второго, мы ведь обещали — мы опаздываем на встречу.

— Боже, как неловко! — подхватила Анджела.

Они торопливо пожали Сейджу руку и, выразив надежду, что как-нибудь увидятся, убежали.

Участники собрания разбились на группки. Многие уже покинули зал. Аллейна с его мрачным спутником Найджел и Анджела заметили у двери. Их догнал невысокий, хорошо одетый мужчина, быстро направился к выходу и, оказавшись на лестнице, громко топая, спустился по железным ступеням. Аллейн посмотрел ему вслед и переглянулся со своим воинственным приятелем.

— Пошли, — сказал он молодым людям.

По дороге Найджел и Анджела своими притворными голосами поддерживали беседу как могли. Аллейн и его спутник молчали. Анджела со страхом думала: неужели этот человек их раскусил?

— Прекрасный получился митинг, — громко заявила она, когда они шли по пустой улице.

— Я бы сказал, стимулирующий, — подхватил Найджел. — Именно стимулирующий.

Незнакомец усмехнулся. Аллейн молчал.

— Здорово, что мы познакомились с товарищем Сейджем! — изображая величайший энтузиазм, воскликнула Анджела.

— Нормальный парень, — поддержал Найджел. — Но не до конца последовательный.

— Ты имеешь в виду разговор об О’Каллагане? Ну, не знаю… — Анджела, не заботясь о последствиях, обратилась к Аллейну: — А вы, товарищ, что думаете о министре?

— Я за кровопускание, — сухо ответил инспектор и, в свою очередь, спросил у мрачного спутника: — А ты, товарищ?

Мужчина зловеще рассмеялся, а Анджела взяла Найджела за руку.

— Он был разъедающей язвой, — смущенно, но с жаром произнесла она. — А когда обнаруживают язву, ее…

— Лечат припарками, — предположил Аллейн.

— Paw onzcorager les autres[13], — произнес угрюмый мужчина.