Вы считаете это игрой? - Борис Бабкин

— Ну вот, я ему деньги должен за ремонт. А я решил сыну мастера подарок сделать. Просто я уезжаю, меня не будет недели две. Но через две недели я тебе привезу игру. Скажешь папе, что…

— А сейчас нельзя? — Миша сделал шаг вперед.

— Можно. — Георгий посмотрел на часы. — Садись, заедем в магазин, купим тебе игру. Назад я тебя на такси отправлю. И родителям позвоню.

— Не надо, — сказал Миша, — они в гостях.

— Садись. У меня времени мало.

Миша сел в машину и закрыл дверцу.

— Как у него получается? — удивленно спросил у Рудика Морпех. — Детишки к нему сами садятся. Во, блин, а со мной даже говорить не хотят.

— Отлично, — улыбнулась Кэт, — он везет пацана.

— Молодец Гошка, — сказала Инна, — умеет он обращаться с детьми, ни разу не отказались. Надо будет женить его на себе, — засмеялась она.

— Да я тоже уже не раз об этом думала, — сообщила Дарья.

— А я чем плох? — усмехнулся Рудик.

— Привет, — пожал Альберту руку плотный бородач.

— Принес? — кивнув, спросил тот.

— Да. А с чего это ты вдруг решил…

— Сколько? — перебил Альберт.

— Брось! — Бородач усмехнулся и протянул ему коробку с наклейкой, на которой был изображен утюг. — Гладит хорошо.

— Запчасти в наличии?

— Разумеется. Сейчас не то время, чтоб без запчастей можно было обойтись. Но ты, похоже…

— Все, Корнеев, — остановил его Альберт, — забыли. Пойдем к вдове.

— За что Антона? — спросил Корнеев. — Ведь мужик вроде безобидный. Правда, в последнее время увлекся бухарой. Все, говорил, не ладится, и с бабой нелады тоже начались.

— Деньжат ей подкинем по возможности, пусть дальше сама крутится.

— Я дам пять штук.

— И я восемь, все-таки двое детей. А про ее ухажера я тоже что-то слышал. Но это дело ее.

— Может, ухажер и уделал приятеля нашего?

— Нет, точно не он. Но тебе лучше не знать кто.

«Зачем ему утюг понадобился? — удивленно думала, глядя на мужчин, Нина. Рядом плакала рыжеволосая женщина. — Неискренне как-то», — перевела на нее взгляд Нина.

— Долго мы еще тут будем? — тихо спросила она у Альберта.

— Уже уходим, — ответил он. — Вот деньги, а потом я заеду. Крепись, — сказал он безутешной вдове.

— Вон и хахаль ее, — послышался шепот Корнеева.

Альберт посмотрел в сторону двери и увидел кряжистого мужчину в очках.

— А ты откуда знаешь? — тихо спросил он.

— А что тут знать? — вмешалась Нина. — Ты на нее посмотри!

Альберт перевел взгляд на вдову и увидел ее взгляд, брошенный на кряжистого.

— Сучка, — буркнул он. — Хотя дело ее. Пошли.

— Зачем тебе утюг? — выходя из комнаты, спросила Нина.

— От врагов отбиваться, — усмехнулся Альберт. — Утюг в умелых руках страшнее лома. И для пытки вещь необходимая. Нагрел — и к пяткам. Очень помогает!

— Ты кого пытать собрался?

— Опарина, — процедил Альберт. — Если он знает настоящую причину смерти своего приятеля, то у меня к нему есть несколько вопросов, и я получу ответ на все.

— Может, уедем? А то я не выдержу. И о Леше подумала. Костя знает, что я его к маме отправила.

— Да не паникуй, может, ничего нам и не угрожает. Я сейчас позвоню Косте.

Неожиданно в сумочке Нины заиграл вызов сотового. Она вытащила телефон и посмотрела на экран.

— Я не знаю этого номера, — испуганно проговорила она.

— Отвечай, — кивнул Альберт.

— Слушаю, — сказала Нина.

— Нина Петровна, — ответил мужской голос, — я звоню по поручению Валерия Викторовича. Я завез вам деньги, процент от проданной продукции, а вас не застал. Вы скоро вернетесь?

— Минут через десять, — увидев, как прижавший ухо к трубке Альберт показывает ей десять пальцев, ответила она. — А еще лучше, если вы сможете подъехать к кафе «Парус».

— Мне еще нужно отдать деньги и Осокину. Вы сможете ему передать?

— Конечно.

— Минут через десять — пятнадцать подъеду. Я вас знаю, да и вы, наверное, видели меня, моя фамилия Сергеенко.

— Помню.

Разговор окончился.

— Ну вот, — сказал Альберт. — Сейчас все узнаем. Сядешь там, где я покажу. И сиди спокойно. Если что-то будет не так, я его кончу.

— Утюгом, что ли, ударишь?

— Да, утюг брошу. Я специалист высшего класса по точному попаданию утюгом по черепу.

— Хватит тебе! — Нина засмеялась.

— Ну вот ты и повеселела! — Он ткнулся губами в ее щеку. — Хрен его знает, чем все это закончится, но я тебя в обиду не дам, пока живой. Если что-то нехорошее начнется, беги. Домой не возвращайся. Держи деньги. — Он сунул ей в руку кошелек. — На месяц хватит. Езжай к матери. Косте известно, что сын твой там, но где она живет, он не знает.

— А ты думаешь, что нас могут…

— Скорее всего нет, иначе он не называл бы себя. Но если что, беги — такси лови и на вокзал. Я приеду через пару дней. Главное, ничего не бойся.

— Запомни, прапорщик, — тихо проговорила Нина, — я люблю тебя. Не знаю, как ты ко мне относишься, но…

— Какое совпадение, — Альберт обнял ее, — я давно хотел тебе признаться, но думал: зачем ей такой, как я, нужен?..

— Дурак ты, хоть и прапорщик, — со слезами прошептала Нина.

— Ты наведи марафет, а я позвоню. — Он поцеловал ее.

— Ну, что еще? — усмехнулся Корнеев. — Или утюг не понравился?

— Бери кого-нибудь и приезжай к «Парусу», — ответил Альберт. — И инструмент не забудь. У тебя десять минут.

— Иду. — Корнеев вытащил из-под подушки «ТТ», сунул его за пояс сзади. Выходя, нажал на кнопку вызова в сотовом. — Леван, — проговорил он, — срочно к «Парусу». С инструментом.

— Уже там, — послышалось в ответ.

— Ты там порасспрашивай участковых, — приказывал по телефону Уваров. — Надеюсь, найдешь эту Дорофееву.

— Ты сможешь сделать это? — спросил по телефону Воронин.

— Постараюсь по крайней мере, — ответил мужчина. — Если она здесь, найду. И тогда что?

— Тогда твоя задача будет выполнена. Просто проверь, так ли это, и звони. Но никому больше об этом не говори. Ты меня понял?

— Кажется, да, — усмехнулся мужчина.

— Ну вот, а ты боялась! — Альберт засмеялся. — Все не так, как мы думали, однако стали богаче.