Город чужих - Лана Брайтвуд

– Я не знал, что Лили так хорошо готовит, – улыбнулся он.

– Ох нет, что вы, – возразил мистер Вудсон, – она умеет только сэндвичи готовить и кофе заваривать.

– Папа, – вспыхнула Лили.

– Ну а что? – улыбнулся мистер Вудсон. – Ты же всегда на бегу. Булку схватила – и считай, уже поела. – Он легко рассмеялся и обратился к Оливеру: – Этот ужин нам приготовила наша помощница по хозяйству, хорошая женщина. Готовит просто замечательно. Особенно нравилось моей жене, она у меня была любительницей хорошей кухни, – улыбнулся он. – Я с ней познакомился, когда мы еще были студентами, и мне приходилось на неделе не обедать, чтобы в выходные ее сводить в какое-нибудь хорошее место.

– Здесь я вас понимаю. – Оливер отложил приборы, вытер рот салфеткой. – Я со своей женой тоже встретился в студенческие годы.

– Ох, Лили рассказала вашу печальную историю. Примите мои соболезнования. Терять близких тяжело, мы это знаем. – Он посмотрел на дочь и мягко ей улыбнулся, она ответила ему тем же. – Но давайте не будем о грустном, в конце концов, у нас такой чудесный ужин. Детектив, как вам наш город, не оторвали ли мы вас от более серьезных дел в Сиэтле?

– Нет, не оторвали, это мое первое дело после долгого отпуска, – ответил Оливер, посмотрев на воду в бокале, и стал погружаться в тяжелые воспоминания, даже, кажется, вновь услышал пиканье приборов в реанимации. Но он постарался выдернуть себя из этих мыслей, вспомнил о желтом конверте и, встряхнув головой, сменил тему: – Мне вот очень интересно, почему Лили, живя в таком доме и в такой семье, выбрала работу полицейского?

– Ну, – Лили вздохнула, посмотрев на отца, и Оливер подумал, что, наверное, зря задал этот вопрос, похоже, в этой семье он был весьма щекотливым, – в детстве смотрела очень много сериалов про полицейских, – отшутилась она.

– Это все моя вина, детектив, – отозвался мистер Вудсон. – Все деньги, отложенные на обучение Лили в каком-нибудь хорошем колледже, ушли на лечение моей жены. И я не успел накопить новую сумму, даже хотел продать дом, но не нашел покупателей. Лили тогда, такая молодчина, сказала, что сама поступит. Жаль, времени было немного, и она смогла поступить только в полицейскую академию. Хотя выбор для меня до сих пор странный: почему именно полиция?

– Говорю же, сериалы, – улыбнулась Лили отцу.

– Кстати, – продолжил Оливер, – Кевин передает вам привет и очень хочет вернуть вам значок, работы сейчас в офисе много…

– Кевин, – вздохнула Лили. – Я бы, конечно, хотела вновь там работать. Но думаю, а что будет, если шериф вернется?

– Вы спасли Стефанию, без вас, скорее всего, все бы закончилось куда печальнее, – ответил Оливер. – И как бы он ни относился к своей жене, думаю, он понимает, что вы спасли мать его детей. А это что-то да значит.

В гостиной повисло молчание, в тишине трещал камин, и Оливер не знал, что и думать про это место. Ему нравилось здесь находиться, хотя приехал он сюда с одной целью – допросить мистера Вудсона. Но ему так не хотелось портить этот вечер, что он уже подумал не поднимать тему про Джеки. Хотя внутри так сильно играл интерес к желтому конверту, что он договорился сам с собой затронуть эту тему позже, во всяком случае, когда Лили не будет рядом. От размышлений отвлекло появление помощницы по хозяйству – пожилая круглая женщина в сером платье, с убранными наверх седыми волосами.

– Мистер Вудсон, чай подавать сюда или, как вы любите, на веранду? – спросила она.

– Думаю, что лучше на веранду, – ответил мистер Вудсон. – Сегодня очень красивое небо. Без сомнения, будет чудесный закат. Лили, дорогая, помоги, а мы пока с детективом поболтаем о своем.

Лили ушла, и они с мистером Вудсоном вышли на остекленную веранду. Отсюда действительно открывался очень красивый вид на зеленую лужайку и гладь озера, в которой отражались белоснежные горы в свете золотого заката.

На веранде стояли диваны из ротанга, между ними – круглый стеклянный журнальный столик, по углам росли комнатные цветы в больших вазонах. Оливеру стало интересно, ухаживала ли за ними Лили. Но, судя по тем горшкам с мертвыми растениями, которые он недавно выкинул из офиса шерифа, за этими цветами, должно быть, ухаживала помощница по хозяйству.

– Эта веранда и вправду мое любимое место в доме, – произнес мистер Вудсон, когда они сели в мягкие кресла. Он подтянул к себе деревянную коробку на журнальном столике, открыл ее, достал две сигары и предложил одну Оливеру, но тот отказался. – Зря, колумбийские, очень хорошие. – Он зажег сигару, и веранду наполнил горький аромат табака.

Оливер откинулся на спинку кресла, положил руки на подлокотники и стал наблюдать за мистером Вудсоном. Тот продолжал курить сигару, глядя на закат.

– Насколько я понимаю, убийцу Джеки нашли? – спросил мистер Вудсон, Оливер кивнул. – Это и вправду сделала жена шерифа? – Оливер кивнул еще раз. – Н-да, ужасно, надо же, такая молодая девушка ввязалась в отношения с таким взрослым человеком. Но знаете, я совсем не удивлен. Конечно, я ни за что бы не стал говорить это при Лили, но я никогда не понимал, почему они дружили. Лили любила читать, а Джеки с ранних лет были интересны мальчики. Хотя ее мать была такая же. – Он выпустил дым. Оливер увидел на его лице волнение и заметил, как он нервно затряс сигарой, явно что-то вспоминая неприятное. – Детектив, как долго вы еще будете находиться в городе?

– Не знаю, – пожал плечами Оливер. – А есть какие-то проблемы?

– Я беспокоюсь за Лили, – ответил мистер Вудсон. – Это ужасно, когда такая молодая девушка работает на такой опасной работе.

– Не могу понять, при чем здесь я и мой отъезд.

– У нее сейчас появилась такая хорошая возможность уйти с этой работы. Тем более когда она сама сдала значок. Но появляетесь вы и предлагаете ей вернуться, это нехорошо…

– Но разве она не сама вправе выбирать, чем ей заниматься?

Мистер Вудсон покачал головой:

– Вы не отец, вам меня не понять. – Он отложил сигару и сложил руки в замок перед собой.

– Тогда, может быть, вы мне поможете завершить это дело поскорее? – спросил Оливер, и мистер Вудсон поднял на него заинтересованный взгляд. – Мне осталось совсем немного, но есть еще пара моментов, на которые я хотел бы пролить свет. Я знаю, что, когда Джеки вернулась, она тяжело