Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

Одна из девушек остановила на нем взгляд.

– Тебе нравится развлекаться?

– Я же пришел сюда, верно? – Отличный ответ. Ни к чему не обязывает. Согласие только предполагается.

Она сунула руку ему в шорты и хихикнула:

– Точно, ты пришел по адресу.

– Нам очень нравится развлекаться, – низким голосом призналась вторая.

Они действительно любили повеселиться. В течение следующего часа на заднем сиденье его машины они пока­зали, как умеют разлекать и развлекаться. Когда он нако­нец сказал им, что ему пора ехать, они не хотели расстава­ться с ним, умоляли остаться, целовали, гладили, обещали новые утехи.

Наконец ему удалось вырваться и уехать. Пока он выру­ливал со стоянки, он заметил нескольких парней, с завис­тью смотревших на него. Вероятно, они видели, как он вы­бирался с заднего сиденья с двумя крошками в обнимку, пытаясь отбиться от ласковых рук и вызванных наркоти­ческим дурманом излияний нежности.

Он был готов держать пари, что этим недоноскам хоте­лось быть такими же удачливыми в любви, как он:

Но он заметил и парня, в котором узнал полицейского из отдела наркотиков, работавшего под прикрытием. Ему было тридцать, но выглядел он не старше восемнадцати. Он разговаривал с известным торговцем наркотиками через открытое окно машины.

«Какая разница между полицейским из отдела по борьбе с наркотиками, покупающим дурь, и мной, который зани­мается сексом?» – подумал Джон Рондо.

Никакой разницы нет. Чтобы эффективно бороться с преступниками, необходимо понимать суть происходяще­го. Как только в его отделе стало известно о существова­нии «Секс-клуба», Джон сам вызвался провести кое-какие исследования. Разумеется, после работы и на месте.

Ему хотелось, чтобы его перевели в отдел расследова­ний. Там было сердце управления полиции. Именно там была самая интересная работа, и этим же хотел заниматься Джон Рондо.

Чтобы получить повышение, он должен был отличиться в деле Кемп. Расследование обещало известность, в нем были завязаны секс и малолетки. Соединить все вместе, и можно смело надеяться на перевод в отдел.

В его отделе про «Секс-клуб» уже знали все. О его суще­ствовании стало известно несколько месяцев назад. Но, поняв тщетность попыток прекратить его существование, в Отделе практически забыли о нем.

Сообщения, оставленные на виртуальной доске объяв­лений, не выходили у Джона из головы. Рондо вменил себе в обязанность проверять ситуацию, чтобы знать, осущест­вляют ли члены клуба на практике то, о чем пишут, или просто изливают свои самые дикие фантазии в электрон­ных посланиях. Он выяснил, что большинство обещаний выполняется исправно.

Хорошо, что он провел это расследование. Если бы он этого не сделал, он бы не сумел так кратко, четко и по делу ответить на все вопросы Кертиса, Мэллоя и Пэрис Гибсон. Так что Джон Рондо провел свое свободное время с поль­зой для департамента полиции, не так ли?

Но требовалось проявить себя еще раз, иначе не видать ему повышения и нового назначения. Это была его работа, его обязанность. Он работал под прикрытием, так это можно было назвать.

Когда Тони Армстронг вернулась домой, Брэдли еще не было, и это ее не удивило. Она объяснила изумленной ня­не, что плохо себя почувствовала, так что они с мужем от­менили все планы на вечер. Она заплатила женщине за пять часов.

Тони трижды звонила Брэдли на сотовый. Трижды она натыкалась на автоответчик, оставляла сообщения, но муж ей так и не перезвонил. Она покормила детей, поиграла с девочками в лото, пока сын смотрел повтор «Стартрек».

Дети как раз отправились наверх, чтобы лечь спать, когда появился Брэдли с шоколадками и медвежьими объ­ятиями. Для Тони предназначался букет желтых роз, ко­торые он презентовал ей с добродушной усмешкой.

– Давай помиримся, а?

Не в силах видеть неискренность в его глазах, Тони опустила голову. Он принял это за согласие и быстро поце­ловал ее в щеку.

– Вы поужинали?

– Дети поели, а я ждала тебя.

– Отлично, я уложу их, а ты приготовь что-нибудь. Я уми­раю с голода.

Когда он спустился в кухню, он увидел на столе совсем не то, что ожидал. Брэдли замер на пороге.

– Где ты все это взяла? – рассерженно спросил он. – Нет, не отвечай. Я знаю, откуда это.

– Да, я взяла их в ящике твоего стола, когда зашла к тебе сегодня. Меня насторожило то, что тебя не оказалось на месте. Ты никому не сказал, куда идешь, не отвечал на мои звонки. Поэтому не заставляй меня оправдываться. Я от­казываюсь извиняться за то, что рылась в твоих личных вещах, потому что среди них оказалось это.

Уличенный в своей слабости, Брэдли потерял способ­ность и желание сопротивляться. Он словно стал меньше ростом, взял стул и устало опустился на него.

Тони достала из ящика мешок для мусора и бросила в него непристойные фотографии и порнографические жур­налы. Она крепко завязала мешок и вынесла в гараж.

– Утром я отправлю все в помойку, – сказала она, вер­нувшись. – Я сама это выброшу, потому что я сгорю со стыда, если наши соседи или даже мусорщики увидят, что в этом мешке.

– Тони… Я… У меня нет оправданий.

– На этот раз их действительно нет.

– Ты собираешься уйти от меня? – Брэдли взял ее за руку. Его ладонь была влажной. – Прошу тебя, не надо. Я люблю тебя, я люблю детей. Пожалуйста, не разрушай нашу семью.

– Я ничего не разрушаю, Брэдли. – Она вырвала ру­ку. – Это делаешь ты.

– Я не могу с собой справиться.

– Это еще одна причина, по которой я должна уйти и забрать детей. Что будет, если кто-то из них увидит эти фо­тографии?

– Я осторожен.

– Ты осторожен ровно настолько, насколько осторож­ны наркоманы, прячущие заначку, и алкоголики, у ко­торых всегда есть бутылка на крайний случай.

– Да брось! – воскликнул он.

Чувство неловкости постепенно проходило. Брэдли все еще оборонялся, но уже агрессивно. Так уже случалось. Его превращение из раскаивающегося грешника в мучени­ка было расписано буквально по нотам, и Тони узнавала наступление каждой следующей фазы.

– Если сравнивать с наркоманией, мое пристрастие со­вершенно безобидно, и ты об этом знаешь, – с горячнос­тью заявил Брэдли.

– Безобидно? На некоторых снимках маленькие девоч­ки. Их эксплуатируют безнравственные, жестокие люди ради твоего развлечения. И как ты можешь говорить о без­вредности этой пагубной привычки, если она разрушает твою карьеру, наш брак и нашу семью?

– Брак? – неприятно усмехнулся Брэдли. – У меня давно нет жены, я живу с тюремщицей.

– Если будешь продолжать в том же духе, то ты и в са­мом деле скоро окажешься за решеткой, Брэдли. Ты этого хочешь?