Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

– А где будет прием?

– Скорее всего в загородном клубе.

– Надо столько всего продумать, правда?

– Да, – согласилась Пэрис.

Казалось, Дин не обращал внимания на то, что капли ' стекают с зонта ему на ботинки. А Пэрис не замечала, что дождь забрызгал пол в прихожей. Даже в тот первый вечер они слишком долго смотрели друг на друга.

Дин первым пришел в себя и торопливо попрощался:

– Спокойной ночи, Пэрис.

– Спокойной ночи.

Когда мужчина знакомит будущую супругу с лучшим другом, очень часто между ними с первого взгляда вспыхи­вает неприязнь, осложняя жизнь тому, кто любит их обоих. Дин сразу понравился Пэрис.

Она сочла это хорошим предзнаменованием.

Дин взял ее за руку и заставил повернуться к нему. Те­перь, в кухне старого здания, он смотрел на нее точно так же, как в тот первый вечер, и это снова поразило Пэрис. Она почувствовала, что еще мгновение, и она не сумеет сдержаться.

– Дин, пожалуйста, давай забудем об этом.

Пэрис попыталась обойти его, но он преградил ей дорогу.

– Возможно, обстоятельства изменились, Пэрис, но это не имеет значения.

– Джек всегда имел значение, – возразила Пэрис.

– Он прошел через ад, я знаю это.

– Ты не можешь знать, во что превратилась его жизнь после той ночи.

Дин склонил к ней голову и произнес:

– Ты права, я не знаю. Потому что ты ясно дала мне по­нять, что я не должен навещать его. Никогда.

– Он бы не захотел, чтобы ты увидел его таким, именно ты. – Ее голос дрогнул. – Поверь мне на слово. Джек умер еще тогда, но только семь лет спустя его сердце наконец перестало биться.

– Я сожалею о том, что случилось с ним, – прошептал Дин. – Разве ты об этом не знаешь? Неужели ты думаешь, что я мог забыть? Господи, Пэрис, неужели ты считаешь меня таким жестокосердым? Я жил с тем, что случилось, так же как и ты. – Он шумно выдохнул, провел рукой по волосам, потом снова взглянул на нее. – Даже рискуя рас­сердить тебя, я все-таки скажу. В том, что случилось с Дже­ком, виноват только он сам. Ни твоей вины, ни моей в этом нет.

– Ничего бы не произошло, если бы…

– Но несчастье произошло. И мы не можем вернуться назад и все исправить.

– Это сеанс терапии, доктор Мэллой?

– Да, прости, я увлекся. Скажу проще. Я не дам сожале­ниям сожрать меня заживо. Я стараюсь избавиться от них.

– Молодец!

– Значит, твой способ справиться с чувством вины луч­ше? Полезнее для эмоционального состояния? Ты полага­ешь, что надо выкопать нору поглубже и в ней спрятать­ся? – Он мрачно оглядел грязную кухню. – Ты только по­смотри. Здесь кошмарная, грязная, пугающая крысиная нора.

– Мне нравится, – сухо сказала Пэрис.

– Потому что ты считаешь, что лучшего не заслужива­ешь.

Когда Дин подошел на шаг ближе, Пэрис захотелось вы­ставить локти вперед, чтобы защититься от его приближе­ния. Она пыталась спрятаться и от его слов, которые были правдой. Пэрис сознавала правоту Дина, но это только ук­репило ее в нежелании слушать его.

– Пэрис, никто не станет спорить с тем, что ты блестя­ще работаешь на радио. Твои слушатели любят тебя. Но ты могла бы стать звездой теленовостей, – убеждал Дин.

– Что ты об этом знаешь?

– Я знаю, что я прав. И более того, ты знаешь, что я прав. Не в силах смотреть ему в глаза, Пэрис опустила голову и уставилась в пол. Она подавила порыв схватить его за лацканы пиджака, хорошенько тряхнуть и потребовать, чтобы он либо сменил тему, либо немедленно доказал ей, что она искупила свою вину.

– Я сделала то, что должна была сделать, – прошептала она.

– Потому что считала это своим долгом?

– Это и было моим долгом.

– Было. – Дин сделал ударение на этом слове. – Что еще ты должна Джеку теперь, когда он умер? – Он взял ее за плечи. Впервые за семь лет Дин коснулся ее. Теплая вол­на накрыла Пэрис, и она подавила желание прижаться к нему всем телом.

Вместо этого она сказала:

– Дин, прошу тебя, не надо. Мне пришлось нелегко, но я сделала выбор. Что сделано, то сделано, ты сам это пони­маешь. В любом случае я не намерена спорить с тобой об этом.

– Спорить я тоже не хочу.

– И говорить об этом не надо, – добавила Пэрис.

– Не будем.

– И думать об этом я тоже не желаю.

– А я никогда не перестану думать об этом. – Дин по­низил голос. Его руки крепче обняли ее плечи. Он придви­нулся к ней. Пэрис ощутила его дыхание.

– Почему ты прячешься в темноте, Пэрис? – спросил Дин едва слышно.

– Я не прячусь.

– Неужели? Я едва нашел дорогу в этом коридоре.

– К этому просто надо привыкнуть.

– Здравствуй, тьма, моя старинная подруга.

– Ты цитируешь Саймона и Гарфанкеля? – удивилась она.

– Разве это не главная песня в сегодняшней программе?

– Возможно, тебе следовало бы стать диджеем. – Она улыбнулась, надеясь перевести разговор в более безопас­ное русло. Но Дин не собирался сдаваться.

Его глаза не отрывались от ее лица.

– Ты красива, но никто из твоих слушателей не знает, как ты выглядишь.

– В этом нет необходимости. Радио воздействует на людей иначе.

– Но обычно радиоведущие показываются в рекламе. У тебя же есть только голос.

– Мне не нужно ничего другого. Я не хочу, чтобы на меня обращали внимание.

– Неужели? Тогда, может быть, тебе следовало бы снять защитные очки?

– Она не может. Ее глаза слишком чувствительны к све­ту, – раздался знакомый голос.

Они не подозревали, что Стэн стоит рядом. Они оберну­лись к нему, Дин отпустил плечи Пэрис.

Стэн с подозрением посмотрел на него, но обратился к Пэрис:

– Сейчас без пяти десять. Гарри расскажет последние новости, потом реклама и твой эфир. Тебе пора.