По дороге к смерти - Джеймс Хедли Чейз

Тот покачал головой.

— Думаешь, они могут на нас выйти, Гарри?

Гарри закурил.

— Если нам не повезет. Они еще не нашли «мустанг». Если найдут, нам пора сваливать.

— Думаешь, кто-нибудь видел нас с «мустангом»?

— Никогда нельзя ручаться. — Гарри какое-то время размышлял. — Каким образом они могут его найти? — спросил он, словно говоря сам с собой. Он встал. — Не волнуйся, Рэнди. Сейчас мы ничего не можем сделать. Мы должны стоять на своем. Ну, пошли, лучше примемся за работу.

— Я отсюда уеду, — сказал Рэнди. В его глазах была паника. — Я в Лос-Анджелес поеду. У меня там двоюродная сестра.

— И что толку? — Гарри с трудом сдерживал раздражение. — Если полицейским нужно, они тебя найдут. Ты от них никогда не скроешься. Пошевели мозгами. Не видишь, что ли, что лучше всего нам сблефовать? Ну ладно, кто-то говорит полиции, что, как им показалось, они видели в «мустанге» высокого парня с рюкзаком и низенького — с длинными волосами и с гитарой. Теперь подумай: сколько высоких ребят с рюкзаками и низеньких длинноволосых с гитарами ты видел на шоссе, пока мы сюда добирались? Десятки? Сотни? Ну а если нам не повезет и полиция придет сюда и начнет задавать вопросы, мы ничего ни о чем не знаем. Мы приехали сюда автостопом. Мы ничего не знаем о «мустанге» и ничего не знаем о Лысом Риккардо. Они нам ничего не навесят, пока кто-то из нас не расколется. — Он пристально взглянул на Рэнди. — Я раскалываться не собираюсь… Остаешься ты.

Рэнди облизал сухие губы.

— Тебе хорошо. Ты-то чистенький, а я от армии откосил.

— Ну и что? Ну, забирают тебя за это, — за то, что ты уклонился от службы, — ну, не повезло тебе, но это не страшно. Тебя забирают за убийство — вот это уже посерьезней. Так?

Рэнди долго, мучительно соображал, потом кивнул:

— Да… Думаю, ты прав.

— Ну так перестань выглядеть так, словно пришел конец света. Пошли работать. — Гарри смял газету и кинул ее в корзину для мусора, потом вышел на солнце.

Рэнди неохотно поплелся за ним. Они прошли по тропинке, дошли до входа в бар, потом Гарри внезапно положил Рэнди руку на плечо и потянул его обратно в тень — он увидел, что на стоянку въезжает белый «мерседес».

Коренастый, громоздкий мужчина сидел за рулем: толстое загорелое лицо, маленькие глазки, черные и сверкающие, тонкий рот. На нем была панама, низко надвинутая на лицо, и потертый костюм бутылочного цвета. Миссис Карлос в солнцезащитных очках, почти скрывающих ее лицо, сидела рядом с ним.

Коренастый мужчина остановил «мерседес», вышел, обежал машину и открыл боковую дверь. Миссис Карлос вышла. На ней был белый купальный халат и сандалии. Мужчина протянул ей пляжную сумку, снял панаму, поклонился, сел в «мерседес» и уехал.

Миссис Карлос направилась к пляжу.

— Кто этот толстяк? — спросил Гарри.

— Фернандо, ее шофер, — ответил Рэнди.

— Видел ты его когда-нибудь на бело-зеленом «шевроле»?

Рэнди уставился на него:

— Это его собственная машина. Он иногда ездит в ней, когда надо передать что-то миссис Карлос. А почему ты спрашиваешь?

Гарри вспомнил бело-зеленый «шевроле», который следовал за ним из аэропорта, когда он забрал чемодан. Он был уверен, что этот человек, Фернандо, и был тогда за рулем.

— Что ты знаешь о нем, Рэнди? Это важно.

— Немногое. Он работает у Карлоса несколько лет. Приятель Соло. Когда не работает, приходит вечером сюда и играет с Соло в карты. А с чего ты все это спрашиваешь?

— Именно это я и хотел узнать, — сказал Гарри, напряженно думая. — Ладно, Рэнди, не дергайся… увидимся. — И он, оставив Рэнди, направился к пляжу.

Он прошел мимо Нины, сидевшей на солнце и проверявшей доходы ресторана за вчерашний день. Она подняла глаза, но Гарри и не взглянул на нее. Краем глаза он заметил, что Мануэль наблюдает за ним с веранды. Он намеренно прошел рядом с миссис Карлос, которая, увидев его, окликнула:

— Привет, Гарри.

Гарри подошел к ней. Она лежала в тени зонтика на матрасе и смотрела на него снизу вверх сквозь темные очки.

— Что там происходит? — Она махнула в сторону кораллового рифа. — Что-нибудь строите?

— Ага. Мы ставим вышку для прыжков. Соло решил, что пора нам такую построить. — Гарри чувствовал, что она словно ощупывает глазами его ладно скроенное тело.

Он, в свою очередь, смотрел на нее сверху, снова представляя, как она в черной рубашке выходит из «мустанга», спрятав лицо за солнцезащитными очками, а волосы — под белым шарфом. И снова был не в состоянии понять, как могла такая женщина, с ее деньгами, с ее положением, иметь какие-то дела с человеком типа Риккардо.

Она что-то сказала, но он прослушал.

— Извините, миссис Карлос… что вы сказали?

— Я сказала, что вы, по слухам, превосходный ныряльщик. Соло говорит, что вы получили медаль.

— А, ну да.

Она снова изучала его.

— Когда вы закончите эту вышку?

— Еще недели две, не меньше.

— Вы тут надолго, Гарри?

— На два месяца. Меня работа ждет в Нью-Йорке.

— Что за работа?

— Работа, миссис Карлос.

Она улыбнулась:

— Не мое дело?

Гарри ничего не ответил. Он смотрел, как трое подростков играют в медицинбол.

— Я спрашиваю, потому что мне интересно, не могли бы вы здесь остаться, Гарри.

— Извините, миссис Карлос, что вы сказали? — снова переспросил он.

Ее улыбка стала немного натянутой.

— Я бы хотела, чтобы вы были более внимательны. Хотели бы вы быть моим шофером?

— У вас уже есть шофер, миссис Карлос.

— Он уходит… я от него избавляюсь. Работа нетрудная. Надо следить за двумя машинами… отвозить меня на пляж, забирать меня, вечером подвозить, когда муж занят. Двухкомнатная квартира и сто пятьдесят долларов в неделю. Как вам это?

— Я здесь буду два месяца, миссис Карлос, я не могу подводить Соло.

— Я не прошу вас его подводить! — Теперь голос ее звучал язвительно. — Я спрашиваю, устраивает ли вас работа. Я могу подождать. Я могу в любое время избавиться от Фернандо. Как вы к этому отнесетесь?

— Звучит неплохо, миссис Карлос. Могу я немного подумать?

Он опять почувствовал, как она изучает его из-под очков.

— Чтобы вам проще было решить, приходите завтра после обеда, — улыбнулась она ему. — Мой муж уедет в Майами, но пусть это вас не останавливает. Вы знаете, где мы живем?

— Да, знаю. Простите, но я завтра занят. Может, в следующее воскресенье?