Бриллиантовый дождь - Марина Серова

Получив очередной кивок верного телохранителя в качестве подтверждения, что тот все понял, Граф вылез из салона.

— Пойдемте, — сказал он мне и Виолетте.

По предложению Графа было решено отпраздновать прибытие в чужую для нас страну. У портье бывший вор в законе, прекрасно владевший английским, заказал шампанское, закуски, десертные блюда и прохладительные напитки. На деньгу Граф, естественно, не поскупился.

Мичиган скрылся в гараже, видимо, решив привести «Вольво» в соответствие со своими требованиями. Мы же втроем цивилизованно расположились в номере Графа у маленького хрустального столика на колесиках. Граф открыл шампанское, с шумом выстрелив пробкой. Но разлить искристый напиток в фужеры не успел. В дверь постучали. Экс-смотрящий пружинисто выдернул свое тело из кресла и пошел в прихожую.

— Ничего себе сюрприз! — донесся до нас его удивленный возглас спустя минуту, а вскоре он возник на пороге в сопровождении Глинского.

— Добрый вечер, — поприветствовал нас банкир. — Я вижу, вся компания в сборе. Очень хорошо.

— Ты сумасшедший, Карп, — на губах Графа блуждала улыбка. — Сам явился с повинной?

— Не совсем, Граф, — Глинский обернулся к нему. — Прятаться мне нет никакого смысла. Тем более что законники объявили меня в розыск. Рано или поздно все равно бы нашли. Я слышал, вы задействовали на мои поиски даже Квентина.

— Тебя это напугало?

— Не совсем. Я пришел договориться, Граф. Я хочу жить спокойно и готов заплатить за это приемлемую цену. Сколько мне отстегнуть в общак?

— Об этом следовало подумать раньше, Карп.

— Брось, — отмахнулся Глинский. — Пытаешься меня запугать? Не выйдет. Бриллиантов с собой у меня нет, и найти их без меня вы все равно не сумеете. Скажи лучше, сколько.

— Я обещал привезти все, — прищурился Граф.

— Все не отдам. Назови цену.

— С кондачка такие вопросы, любезный мой Карп, не решаются. Мне надо посоветоваться.

— С кем?

— С Комолом. Подождешь, пока я позвоню в Россию. Много времени это не займет.

Похоже, Граф тянул время, решая, как ему поступить. Похлопав себя по карманам пиджака, он обернулся к Виолетте.

— А где мой телефон?

— Ой, — округлила глаза она. — Я, кажется, забыла его в машине.

— Вот видишь, Карп, — Графу были на руку ее слова. — Мне придется спуститься в гараж.

— Я никуда не тороплюсь, Граф. У меня масса времени, — спокойно ответил тот. — Только учти. Не советую тебе крутить. Иначе бриллиантов никогда не увидишь.

— Договорились. Один момент.

С этими словами Граф оставил меня и Виолетту наедине с пройдохой банкиром. Какое-то время мы все трое стояли молча, глядя друг на друга. Наконец, я первой нарушила молчание.

— Отдаю вам должное, господин Глинский. Блестящий план. Ограбить собственный банк, да еще при этом и навести на своих исполнителей две бандитские кодлы. Гениально.

— Это еще не весь мой план, госпожа Охотникова, — загадочно произнес он.

Надо же, оказывается, он знал мою фамилию.

— Меня интересует, как вы договоритесь с нами? Со мной и с Виолеттой. — Я сделала удивленное лицо.

— Вы многого не знаете, госпожа Охотникова, — не дожидаясь ответа продолжил он. — Пули и Израильтянина давно не существует. Они всего лишь создавали видимость готовящегося ограбления. Оставляли незначительные следы. У Жженого, у Индуса и так далее. Чтобы все выглядело натурально. Но банк-то они не грабили. К этому моменту они уже получили по пуле в лоб. Бриллианты из сейфа забрал тоже я сам. Вот такая вот печальная история. Жаль вас разочаровывать, но вы, как это говорится у вас, облажались. Бриллианты, несмотря на их высокую стоимость, занимают не так уж много места. При желании их вполне можно перевезти в двух карманах. Самое важное заключалось в том, как их вывезти из страны.

— И как же вы их вывезли? — меня раздражала его словоохотливость.

— Это не я их вывез, — Глинский откровенно рассмеялся. — Это вы привезли их мне. Вы ведь не проходили таможенного досмотра. Мне оставалось лишь спокойно дожидаться, пока вы привезете мне камешки. Дело в том, что Виолетта моя племянница. И пришел я сюда не для того, чтобы делиться с Графом и воровским общаком, а для того, чтобы их забрать.

Легкий холодок пробежал у меня по всему телу. В этот момент я поняла, где допустила непростительную ошибку. Я обернулась к Виолетте, стоящей за моей спиной, чтобы посмотреть ей в глаза.

Черный зрачок «марголина» уставился прямо на меня, и, прежде чем я успела что-либо предпринять, он дважды натужно кашлянул, выплевывая в мою сторону смертоносные пули. Сначала я почувствовала резкую жгучую боль в плече, а затем всю грудь как будто разорвало в клочья. Перед глазами все завертелось со стремительной скоростью, и я стала медленно оседать на пол. Сознание замутилось. Сквозь пелену до меня донесся топот и беспорядочная стрельба, как будто кто-то палил по нескольким движущимся мишеням сразу. На какое-то мгновение я полностью вырубилась, затем сознание включилось лишь на секунду. Два расплывчатых силуэта склонились надо мной, и металлический голос прогремел над самым ухом:

— Мы не довезем ее, Граф! Это бесполезно. Мне очень жаль, но ничего не поделаешь. Ей кранты, зуб даю.

— Заткнись! — огрызнулся другой голос.

И больше я уже ничего не слышала. Я стала необратимо проваливаться в черную бездонную пропасть. Какая-то неведомая сила стремительно несла меня вдаль по нескончаемому тоннелю. И вдруг впереди я увидела яркий свет, о котором столько всякого говорилось. Боль отступила, и я почувствовала облегчение. Тело стало легким и невесомым. Я обернулась назад. Мое бездыханное тело лежало на кафельном полу, а вокруг него бестолково суетились два человека. Я умерла.

«Вот и все, Охотникова, — промелькнула идиотская мысль. — Тебя больше нет».

Одного из склонившихся над моим телом людей я узнала сразу. Это был Граф. Вторым оказался Мичиган. Именно ему-то и принадлежал тот самый металлический голос, который я услышала поначалу. Значит, он все-таки умел разговаривать. Чуть поодаль от меня имелось в наличии еще два трупа. Изрешеченное множеством пуль тело Глинского почти у самого порога и убитая двумя выстрелами в голову Виолетта. Поразительное стечение обстоятельств. Меня убила собственная клиентка, а затем и ее застрелили.

Но сейчас все это уже не имело для меня значения. Никогда в жизни я не чувствовала себя так легко и свободно.

— Быстро аптечку, Мичиган, — вновь донесся до меня голос Графа. — И как можно скорее найди какую-нибудь трубочку и пластиковую бутылку. Живее, старик.

С завидной проворностью Мичиган отыскал все то, о чем просил Граф. Вскоре рядом с моим бездыханным телом стояла гостиничная аптечка и пустая бутылка из-под полуторалитровой бутылки «спрайта». Стеклянную трубочку Граф обнаружил в аптечке.