Ошибка Либермана - Стюарт Каминский

— Подруга Эстральды Вальдес? — спросил Хэнраган.

— Не знаю. Возможно. Вроде бы вместе я их не видел. А может, и видел, не помню, — сказал швейцар, выходя на улицу, чтобы помочь пожилой даме подняться с заднего сиденья черного «понтиака» и выйти из машины. Женщина широко улыбнулась Тартону и коснулась его щеки. Он тоже улыбнулся. Хэнраган почувствовал, что ему необходимо выпить.

Женщина вошла в дом, опираясь на руку швейцара.

— Я должен помочь миссис Динкст дойти до квартиры, — сказал он.

Хэнраган кивнул.

— Никки Моралес похожа на Эстральду Вальдес? — спросил он швейцара, который нажал кнопку, чтобы открыть дверь во внутренний вестибюль, и медленно двинулся вперед, поддерживая миссис Динкст.

— Пожалуй, — ответил Тартон через плечо. — Примерно тот же рост, вес, фигура. Мисс Моралес немного моложе, волосы у нее темнее, кожа посветлее. Так что… Понимаете, что я имею в виду?

— Да, — ответил Хэнраган, следуя за швейцаром и миссис Динкст через дверь внутреннего вестибюля.

Хэнраган мог бы на этом закончить, но он хотел проверить каждую квартиру, где кто-то был дома. Он поднялся на лифте на третий этаж и вышел из него, оставив там швейцара и пожилую даму. Постучав в первую же дверь, Билл оказался лицом к лицу с капитаном Дейлом Хьюзом — тот стоял перед ним в шортах Христианской ассоциации молодых людей и белой майке. Капитан Дейл Хьюз потел. Капитан Дейл Хьюз был явно в хорошей физической форме. За Хьюзом виднелась открытая дверь в комнату, где стоял тренажер «Наутилус» или что-то его напоминавшее.

— Хэнраган, что тебе надо? — спросил Хьюз, тяжело дыша.

— Ничего, — ответил Хэнраган. — Я стучусь во все двери подряд. Забыл, что вы живете на этом…

— Ну да, ты надеялся, что меня за одной из этих дверей все же не встретишь, — сказал капитан. — Мог бы спросить у швейцара, где я живу, и не стучать в мою квартиру. Ладно, входи.

Хэнраган вошел, и Хьюз закрыл дверь.

— Хочешь выпить чего-нибудь холодного? Лимонада?

— Нет, спасибо, капитан.

— Я допью свой. — Хьюз исчез за дверью справа от входа. Судя по планировке квартир, в которых Билл успел побывать, там находилась кухня. Капитан вернулся с полотенцем на шее и со стаканом лимонада в руке. — Уверен, что не хочешь?

В холле висели свадебные фотографии. Улыбающийся Хьюз в смокинге обнимает невесту, вокруг стоят родственники. Хьюз сделал глоток и посмотрел Хэнрагану в глаза.

— Я только что разговаривал с женой, — сообщил он. — Рассказал ей о Ван Бибере. Завтра она вернется домой. Так что не приходи и не говори с ней. Она думает, что мы нашли убийцу.

— Понимаю.

— Мы с тобой и Либерманом так не думаем, — заметил Хьюз после хорошего глотка. — Но мы оставим это при себе. Продолжайте искать, но официально главный подозреваемый найден. Понял?

— Понял, — ответил Хэнраган.

— Что-нибудь раскопаешь, дай мне знать. Я обеспечу тебе поддержку. Ты в дерьме, приятель, но, может, тебе и не придется отправиться за это в каталажку. Точно не хочешь выпить лимонада?

— Нет, капитан. На восьмом этаже в десятой квартире живет женщина, Никки Моралес, которую знала Эстральда Вальдес. Вы ее когда-нибудь видели, не помните?

— Я не знаю имен, — сказал Хьюз, смахнув пот с носа. — Этот дом не назовешь большой дружной семьей.

— Эта Никки Моралес собрала вещи и уехала сегодня утром, — сообщил Хэнраган.

— Черт. — Хьюз покачал головой. — Хочешь войти в квартиру и осмотреть ее?

— Да, сэр, — ответил Хэнраган. Внезапно перед его внутренним взором возник образ матери — она стояла у плиты и смотрела на кастрюлю, где варилось мясо. Он почти чувствовал запах бульона.

— Ты в порядке, Хэнраган?

— Да, — сказал Хэнраган. — Мне бы войти туда.

— Думаешь, это она садилась в такси на твоих глазах? — спросил капитан. — В одежде Эстральды Вальдес?

— Эту версию стоит отработать, — ответил Хэнраган.

— Эту версию стоит отработать, — согласился Хьюз. — Я позвоню судье Хэндельману. Зайди за ордером. За Хэнди должок. Так говоришь, Никки Моралес, квартира восемьдесят?

— Да, сэр.

После короткого доклада о результатах опроса Хэнрагану удалось сбежать от капитана. Он обошел оставшиеся квартиры, побеседовал еще с девятью людьми, ни от кого из них не получил полезной информации, вышел из дома, пересек улицу и направился в «Черную луну». Дождь и ветерок с озера принесли прохладу. Хэнраган подумал, что задолжал себе выпивку, но решил не отдавать этот долг.

Субботняя обеденная сутолока была позади. Несколько человек еще ели: две пары за столиком в дальнем углу ресторана и две молодые женщины ближе к входной двери. Хэнраган занял место, с которого он мог видеть вход в «Мичиган тауэрс», разгладил белую скатерть своими большими ладонями и поднял глаза на Айрис, которая только что вышла из кухни и увидела его. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

— Хотите сделать заказ? — спросила она.

— Нет, — ответил он. Потом добавил: — Пожалуй, да. Что посоветуешь?

— Свинину му шу, — сказала Айрис. — У вас усталый вид.

— Работа. — Хэнраган провел рукой по лицу. — Хорошо было бы принять ванну и побриться.

— Прошлой ночью вы тоже были усталым?

— Прошлой ночью я был пьян. Ты можешь посидеть со мной?

— Нет.

— Я говорил тогда, не встретиться ли нам. Я этого хотел. Сейчас я трезв и хочу этого.

— Я не отказалась. Принесу вам му шу.

Когда она вернулась с заказом, Хэнраган спросил:

— Знаешь, что мне в тебе нравится?

— Нет, — ответила Айрис, ловко разместив на тарелке тонкий блин и выложив на него нарезанную кусочками свинину, побеги бамбука и овощи.

— Ты мне никого не напоминаешь, — сказал он. — Это комплимент.

— Тогда я чувствую себя польщенной, — отозвалась она. — Такого я еще не делала.

Она сложила блин двумя деревянными ложками.

— А мне показалось, будто ты всю жизнь этим занималась, — заметил Хэнраган.

— Нет, — сказала она со смехом. — Я не имею в виду му шу. Я о встрече с мужчиной.

— Ты никогда ни с кем не встречалась? — спросил он, глядя на тарелку перед собой. — Его едят как маисовую лепешку?

— Да, — сказала Айрис. — Я была замужем, но муж умер. Его выбрал для меня отец. Я уже бабушка.

— А я дедушка. У тебя есть фотографии внуков?

Хэнраган ел, пил чай и обменивался с Айрис комплиментами в адрес внуков. Он разглядывал снимки Уолтера и Мэри Хо, внуков Айрис, когда из такси, остановившегося на противоположной стороне улицы, вышла женщина. Без шляпы, одета иначе, чем прошлой ночью, в легкий костюм. Волосы другого цвета. Швейцар не нашел в ней сходства с женщиной, которая выдавала себя за Эстральду Вальдес. Хэнраган — если бы смотрел в окно — узнал бы ее. Узнал бы по походке, по тому, как она держала плечи, по росту, по фигуре. Он сотни раз следил за людьми по долгу службы, рассматривал мужчин, женщин и даже гермафродитов и в бинокль, и невооруженным глазом. Он бы непременно ее узнал, но он смотрел на фотографию двух маленьких детей и улыбался вовсе не улыбкой человека, понимающего нелепость жизни вообще и своей жизни в частности, но улыбкой человека, наслаждающегося моментом.