Тридцать минут под прицелом - Марина Серова

Коттедж Веленкиных находился через две дачи от участка Тохташ и был, пожалуй, самым заметным в садовом кооперативе «Металлист» — двухэтажный с мансардой, крытой синей металлочерепицей. Стелла Юрьевна достала из накладного кармана платья-халата связку ключей и открыла замок. Мой профессиональный взгляд отметил, что замок на воротах был очень мудреным, но вряд ли гость, наделавший беспорядок в доме, открывал его. Мне показалось, что, скорее всего, он перемахнул через декоративный, не очень высокий забор. Во всяком случае я на его месте так бы и поступила.

— Вот видите, зеленый лук примят. — Веленкина показала мне рукой на грядку около забора. — Свои никогда этого не сделают. Пойдемте, покажу дальше… Здесь, на ступенях — грязь. Наверное, ночью в дом лазали, следы за собой не убрали.

— А в доме тоже следы есть?

— Нет, наверное, разувались. — Стелла Юрьевна стала открывать вторым ключом металлическую дверь.

— Скажите, эта дверь давно у вас?

— Года два уже. После объединения у Саши больше свободного времени появилось, директором-то Турилкин стал, и денег побольше, вот мы дачу и перестроили. А почему вы спрашиваете?

— Пытаюсь понять: как злоумышленник проник к вам в дом?

— Я тоже об этом думала, — сказала Веленкина, пропуская меня вперед. — Возможно, сделали слепки с ключей и от квартиры, и от дачи… Он ведь клал ключи в карман пиджака, а пиджак как-то оставил в кабинете, вернулся домой в одной рубашке…

— Возможно, вы и правы.

Мы зашли в просторную гостиную, посередине которой стояли диван со множеством подушек и журнальный столик, стилизованный под шахматную доску. Напротив дивана, между двумя окнами, на кронштейне, прикрепленном к стене, висел небольшой телевизор, а под ним на тумбочке стоял музыкальный центр. Словом, интерьер гостиной показался мне самым заурядным и очень напоминающим основное место действия бразильских и мексиканских телесериалов.

На первом этаже также было две двери, одна из которых наверняка вела на кухню, а вторая, скорее всего, в рабочий кабинет Александра Ивановича. Разумеется, еще была винтовая деревянная лестница на второй этаж, где, по логике вещей, располагались спальни и комнаты для гостей.

Никакого беспорядка, по которому можно было обнаружить присутствие в доме чужого человека с корыстными намерениями, я не заметила. Возможно, хозяйка здесь уже прибралась.

— Пойдемте наверх, — позвала меня Стелла Юрьевна. — Тайник в нашей спальне.

Поднимаясь по лестнице, я подумала о том, что хозяева, должно быть, закоренелые трезвенники, потому что спьяну на этих узких и высоких ступеньках можно сломать себе не только верхние или нижние конечности, но даже голову или позвоночник. Я и то с опаской посматривала под ноги.

В связи с этим мне было непонятно, для кого и чьи висели на стене по ходу лестницы портреты, написанные маслом. Все-таки Веленкины не патриаршие особы, не князья или графья, чтобы вешать на стену портреты своих именитых предков!

— Видите, картины криво висят? — спросила меня Стелла Юрьевна. — Значит, под ними тайник искали. Но это так примитивно! Я не стала их трогать, потому что находилась в раздумьях — а не заявить ли в милицию? Но теперь доверилась вам, Танечка, как вы скажете, так и сделаю.

— Если бы у вас что-то украли, то был бы смысл обращаться в милицию. А что касается предположений насчет убийства вашего мужа или сознательного доведения его до инфаркта, то их надо чем-то подкрепить. — Мне почему-то стало казаться, что я зря купилась на эмоциональный рассказ вдовы.

— Подкрепить? — переспросила Веленкина, остановившись на последней ступеньке. — Деньги с кредитной карточки исчезли! Разве это не доказательство?

— Возможно, их потратил ваш муж.

— На что? — удивленно пожала плечами Стелла Юрьевна и пошла вперед, бубня себе под нос: — Нет, Саша не мог этого сделать. Нас обокрали… Конечно, он не мог…

Веленкина раскрыла передо мной первую дверь на втором этаже, я хотела зайти в спальню, но хозяйка остановила меня, сказав, что тайник находится в другом месте, но здесь тоже есть следы чужого присутствия. Честно говоря, я не слишком поверила вдове. Возможно, у нее просто разыгралось воображение. Задранный кончик покрывала тахты, приоткрытая дверь платяного шкафа и сбившийся половик ровным счетом ни о чем не говорили. Я бы сказала, что здесь был порядок, пусть не идеальный, но и не бардак.

Стелла Юрьевна думала иначе. Ей показалось также подозрительным, что в другой комнате чуть выдвинут ящик тумбочки, из которого торчало что-то шелковое, возможно, ночная сорочка. А в спальне, оказывается, не так лежали подушки. Разумеется, я не знала, как они должны были лежать, поэтому пришлось принять слова Веленкиной на веру. Хотя начинало казаться, что Турилкин, которого она считала виноватым в смерти мужа, здесь совсем ни при чем.

— Стелла Юрьевна, вы когда были на даче в последний раз?

— В прошлую субботу. Мы приехали сюда с Сашей рано утром, полили все, я прополола грядки, и уехали, потому что вечером был банкет.

— А еще у кого-нибудь ключи есть от дачи? У детей, например?

— Есть, и у сына есть, и у дочери, но они не говорили, что на этой неделе ездили на дачу. Нам всем было не до того: похороны, поминки… Татьяна, почему вы не хотите поверить, что здесь был посторонний человек, который что-то искал? Для меня это так очевидно…

— Вам, конечно, видней. Ну так где ваш сейф?

— Здесь. — Веленкина немного помялась, а потом сказала: — Знаете, это все-таки тайник, может быть, вы на секундочку выйдете?