Тридцать минут под прицелом - Марина Серова

Дима уже прогуливался около моего дома с большой черной сумкой на широком ремне, надетом через плечо.

— Это ваш знакомый? — догадалась Стелла Юрьевна. — Вы ему доверяете? Он как-то подозрительно выглядит…

Надо сказать, что видок у Авельянова был действительно не слишком презентабельный: растрепанные волосы, мятая футболка, шорты длиной чуть ниже колен. Создавалось впечатление, что он только что вскочил с постели, надел первое, что попалось под руку, не задумываясь над тем, с кем ему предстоит встретиться.

— Знаете, Стелла Юрьевна, это как раз тот случай, когда встречают по одежке, а провожают по уму, — сказала я и открыла дверцу машины, намереваясь выйти.

— Ну не знаю, не знаю. Можно ли ему доверить тайну? — Веленкина находилась в каком-то замешательстве и не спешила выходить. — Может быть, лучше поехать к моему сыну, к Ивану?

— Стелла Юрьевна, если вы не нуждаетесь в моих услугах, то можете поехать к сыну, но боюсь, что тогда…

— Хорошо, я решила. Если вы своему другу доверяете, то пусть все будет по-вашему. — Веленкина открыла дверцу и решительно вышла из машины.

Надо сказать, что Дима все это время преспокойненько продолжал слоняться туда-сюда между двумя подъездами, не проявляя при этом нетерпения, хотя мы задержались минут на пятнадцать: сначала нас отвлекла соседка по даче, потом мы простояли на железнодорожном переезде и, даже подъехав, не спешили выходить из машины. Короче, времени в нашем распоряжении осталось меньше часа.

Зайдя в квартиру, не разуваясь, Авельянов сразу же прошел в комнату, снял с плеча сумку, достал ноутбук, поставил его на стол и, не оглядываясь назад, протянул руку для дискеты.

Стелла Юрьевна достала ее и приложила к сердцу. Я испугалась, что она снова начнет капризничать, но Дима оглянулся, и Веленкина все-таки отдала дрожащей рукой дискету. Встав у него за спиной, она наклонилась и стала напряженно ожидать, когда на дисплее откроется запись.

— Так, мадам, отойдите в сторонку, пожалуйста. Я не люблю, когда стоят за спиной. Думаете, мне так уж интересно, что там?

— А разве нет? — спросила Стелла Юрьевна, отойдя на два шага назад.

— Мне хватает своих проблем. Сейчас я открою диск, и вы сядете на мое место. Так, не понял: объем есть, а записи нет.

— То есть как это? Смотрите внимательней, — посоветовала Веленкина, пытаясь заглянуть в ноутбук.

— А все понятно, шрифт сделали одного цвета с фоном. Теперь читается. Пожалуйста, кто садится? — Дима вопросительно посмотрел на меня.

— Танечка, если вы не возражаете, то я хотела бы сначала сама ознакомиться с этими материалами.

— Знакомьтесь, — сказала я и кивнула Авельянову.

— Так, минуточку. Вот, вернемся к началу… Вы знаете, как листать страницы?

— Стрелку вниз? — уточнила Веленкина.

Дима кивнул ей, встал и пошел за мной на кухню. Прикрыв дверь, он шепнул мне:

— Я все скопировал на жесткий диск. Даже если твоя клиентка заартачится и не разрешит посмотреть запись, то ты позже все узнаешь. Отвлеки ее, и я сделаю тебе копию.

— Молодец, Дима, ты понял меня с полувзгляда. Вот возьми. — Я решила сразу же рассчитаться с Авельяновым и сунула ему несколько «зеленых» купюр. Он убрал их в карман шорт. — Дима, скажи, а можно ли украсть деньги с кредитной карточки?

— Нет проблем, если знаешь код.

— А найти, кто это сделал, можно?

— Говорят, банкомат фотографирует всех, кто совершает операции, но пленки долго не хранятся, иначе банк ими будет просто завален. Думаю, если по горячим следам написать заявление в банк и в милицию, то по фотографии можно вора найти.

— Танечка, идите сюда, — позвала меня Стелла Юрьевна. — Вы разбираетесь в бухгалтерии?

— Не настолько, чтобы работать бухгалтером, но думаю, что, изучив документы, смогу понять их суть.

— Вот и я также. Мне кажется, что Саша каким-то образом смог обнаружить истинный баланс предприятия и записать его сюда. Вы только посмотрите, какая прибыль за прошлый год! — Стелла Юрьевна ткнула пальцем в дисплей. — Я совершенно точно знаю, что это на порядок больше, чем говорил мне муж. Он жаловался, что объемы продаж почему-то упали, а Турилкин был подозрительно спокоен и даже хотел прикупить еще одно предприятие, занимающееся кровлей…

Веленкина продолжала листать запись. Там также были бухгалтерские документы, которые наверняка представляли большой интерес для налоговых органов. Стелла Юрьевна вникала в бесстрастный язык цифр, прикидывала, на сколько Турилкин «кинул» ее мужа, а я анализировала ситуацию.

«Басманова работала в „Тарпластмете“ бухгалтером. Не думаю, что она знала реальное положение вещей, недаром Костикова сама сводила баланс, но Наталье проще других было заполучить такую информацию, тем более что в связи с ремонтом она с Тамарой Ивановной стала работать в одном кабинете. Вполне возможно, что Басманова случайно сунула нос не в свое дело и решила поделиться интересной информацией с Веленкиным, человеком, который в результате объединения „Металлиста“ и „Пласт-Окна“ потерял собственный бизнес, проще говоря, остался в дураках. Допустим, Александр Иванович, получив компромат, стал шантажировать Турилкина, потребовал компенсации от неполученной выгоды, а тот не нашел ничего лучшего, как избавиться и от Веленкина, и от Басмановой… Очень похоже на правду, но доказательств по-прежнему нет. Думай, Таня, думай, как тебе воспользоваться этими бухгалтерскими документами!» Мои размышления прервал Авельянов. Он покашлял, показал на часы и сказал:

— К сожалению, мне пора.

— Молодой человек, а вы не можете чуть-чуть задержаться? Я еще не все изучила, — сказала Стелла Юрьевна, не отнимая глаз от дисплея.