Тридцать минут под прицелом - Марина Серова

Стелла Юрьевна потеряла самообладание и разрыдалась. Оксана усадила ее на скамейку и побежала за водой. Я пыталась как-то успокоить Веленкину, но у меня это не получалось. Только выпив стакан воды, она пришла в себя и сказала:

— Мне кажется, что Сашу убили.

— Стелла Юрьевна, но ведь было вскрытие, в результате которого сделано заключение: инфаркт, — заметила Оксана. — Неужели вы не верите медэкспертизе?

— Так-то оно так, я хотела сказать, что его довели до инфаркта…

— Кто? — спросила я.

— Турилкин, — ответила вдова, уставившись затуманенными глазами куда-то в пол. — Они в последнее время не ладили, и на праздник этот чертов Саша идти не хотел, но Турилкин его заставил…

— Стелла Юрьевна, но я ничего такого не замечала…

— Я тоже долго ничего не замечала, а когда заметила, то… — Веленкина снова принялась рыдать.

— Простите, а что вы заметили? — спросила я, когда вдова немного успокоилась.

— Что Саша стал ходить на работу, как на каторгу. А домой придет, закроется в своем кабинете и сидит там до глубокой ночи. На вопросы мои не отвечал, а перед самой смертью сказал, что Глеб хотел убрать его с фирмы…

— То есть как это убрать? — возмутилась Оксана. — Ведь половина «Тарпластмета» принадлежала Александру Ивановичу…

— Вот так, — покачнувшись вперед, сказала Стелла Юрьевна. — Татьяна, вы возьметесь за то, чтобы установить истину? Правда, у меня нет денег, чтобы заплатить вам. Мы практически разорены. Я осталась ни с чем.

— Думаю, убийство Натальи Басмановой и смерть вашего мужа как-то взаимосвязаны, поэтому я возьмусь за расследование обстоятельств смерти вашего супруга бесплатно. — Я крайне редко занималась благотворительностью, но это был особый случай, он мог пролить свет на то, что я три дня тщетно пыталась обнаружить. — Стелла Юрьевна, мне надо задать вам несколько вопросов. Вы в состоянии отвечать сейчас?

Веленкина, не поднимая глаз, опять покачнулась вперед. Должно быть, это означало, что она может отвечать на вопросы, но мне ее состояние внушало опасения: вдова находилась в какой-то прострации. Услышит ли она меня?

— Давайте я кое-что объясню, — сказала Тохташ. — Александр Иванович был раньше директором завода «Металлист», мои родители тоже там работали. И дачные участки эти тоже от завода раздавали. В девяностые годы завод оказался на грани банкротства и распался на отдельные мелкие производства. Веленкин одним из первых в городе организовал предприятие по производству металлических дверей. Это потом уже появились знаменитые «Тайзер-Т» и «Феррум». Потом конкуренция стала просто невыносимой, и наш «Металлист» объединился с фирмой «Пласт-Окно»…

— А кто был инициатором этого объединения? — спросила я.

— Турилкин, — уверенно сказала вдова. — Я не знаю, каким образом он вышел на моего мужа, они раньше не были знакомы, но Саша быстро согласился на это объединение. Дела сразу пошли в гору: заказчику ведь выгодно в одном месте покупать и двери, и окна.

— Да, у нас зарплата почти в два раза повысилась, — подтвердила Оксана.

— А год назад у Саши случился первый инфаркт. Неожиданно так… Он никогда раньше на сердце не жаловался… Три недели в больнице пролежал, потом месяц в санатории пробыл, вышел на работу и говорит: «Там все чужое стало». Потом пошли проблемы со сбытом дверей…

— И нам зарплату задерживать стали…

— И не только в зарплате дело, деточка. Те накопления, что у нас были, куда-то исчезли. Я пошла с кредитной карточкой в банкомат: на похороны деньги снять, а там почти нет ничего… Мне пока некогда было разобраться с этим, а тут вот еще новость: кто-то на даче побывал. А знаете что? Мне кажется, что во время похорон квартиру тоже кто-то обыскивал… Тогда подумала, что показалось, а сейчас в этом уверена.

— У вас что-то украли?

— Нет, вещи, драгоценности — все на месте. Мне кажется, искали что-то другое, какие-нибудь документы, — предположила Веленкина. — Только я никогда не рылась в рабочих бумагах Саши. Если что и пропало, я этого не пойму.

— Значит, вы подозреваете, что Турилкину была выгодна смерть вашего мужа?

— Подозреваю. — Стелла Юрьевна снова покачнулась вперед. — Он и праздник этот неспроста задумал. Замышлял что-то, все с мужиком каким-то обсуждал, даже наверх ушел с ним…

— Что?! — в один голос крикнули мы с Оксаной.

— А что вас так удивляет?

— Дело в том, что Наталья пошла наверх, в свой кабинет, за безникотиновыми сигаретами. Она оттуда не возвращалась, — начала пояснять Тохташ, но осеклась и вопросительно посмотрела на меня: можно ли продолжать? Я утвердительно кивнула головой. — Люди видели, что она вылезла в окно и побежала по крыше пристройки…

— Знаете, а ведь Турилкин спустился со второго этажа один. Поднимался он с мужиком, а спустился один… А вот на девушку я не обратила внимания…

— Странно, но мой свидетель видел только женщину, — недоумевала я. — Куда же делся мужчина?

— Возможно, он спустился, когда все были уже пьяны, — сказала вдова.

— Стелла Юрьевна, на вас тоже спиртное так сильно подействовало?

— Да, — покраснев, призналась Веленкина. — А Саша был просто никакой! Дрова! А на следующий день сердце прихватило, а в ночь на понедельник — инфаркт…

— А вот интересно: Турилкин тоже опьянел?

— Не знаю, — пожала плечами Оксана. — Если честно, то я больничный взяла только из-за того, что даже в понедельник в себя прийти не могла. Все воскресенье меня тошнило… Мне с Ксюшей легко больничный взять: у нее хронический тонзиллит. Мама меня запилила, но когда узнала, что не я одна так опьянела, то даже обрадовалась, что все обошлось. Наверное, все-таки водка «левая» попалась. Хорошо, что муж в командировке…

— Возможно, вас всех хотели напоить до беспамятства, чтобы кое-что подзабылось.

Я проанализировала информацию, и вдруг меня осенило: Наталья могла случайно подслушать разговор Турилкина и «режиссера», а в этом разговоре содержалось такое, за что в живых не оставляют, например, они планировали убить Веленкина. Тогда Басманова, желая спастись, пошла на риск — вылезла в окно, но у гаража ее все-таки догнали. Такое смелое предположение требовало доказательств, которых у меня пока не было. Тем не менее я озвучила свою версию, а потом спросила:

— Оксана, ты не знаешь, у кого ключи от склада и от ворот?

— Не знаю, — ответила Тохташ. — Вы думаете, тот мужчина вышел через склад?

— Очень может быть. Кстати, как он выглядел?

— Среднего роста, худощавый, с длинными светло-русыми, а может быть, седыми волосами, забранными в хвост. Лоб морщинистый, а губы тонкие-тонкие, — сказала Оксана.

Стелла Юрьевна добавила:

— Это он только с первого взгляда такой щупленький, а на самом деле атлетически сложен, просто акробат какой-то.