Весеннее сумасшествие - Александра Авророва

Тем временем Наташа ушла, зато появился возбужденный Сашка.

— По поводу света, — не поздоровавшись и не осведомившись о моем драгоценном здоровье, гордо выпалил он. — Помнишь, я обещал узнать? Так я узнал. Пробки были вывернуты, оба раза! Аварийка страшно ругалась. Еще бы! Стоило ли им тащиться из-за такого пустяка?

— Погоди! — прервала я. — То есть оба раза свет был отключен нарочно, я правильно тебя поняла?

— Ну, да. Кстати, я не первый у Ольги Николаевны этим интересовался. Первыми были менты. Теперь о времени. Пятого числа аварийка приехала в двадцать два тридцать, а электричество вырубилось примерно минут за сорок. Значит, так. Ты в это время торчала в коридоре, Светка в вашей комнате черт-те с кем, Нелька со своим парнем в городе, Наташа одна на кухне, Марго в своей комнате, Алена неизвестно где…

— Она уверяет, что была вместе с Марго, но молчала, поэтому я не слышала ее голоса.

— Я и говорю, что неизвестно где. Не сбивай! Я, значит, гулял, Серега работал, Илья сидел дома, Виталий шлялся по бабам. Кто мог отключить свет? Да кто угодно, кроме Марго. С нею ты говорила сразу после этого, и ей никак не успеть так быстро обернуться. А потом ты нашла Юхана Свантесона. В прошлый раз мы с тобою решили, что его, скорее всего, привела в общагу Марго, поэтому и стремилась потом отвлечь от него внимание. Ему стало плохо, и она выставила его в коридор.

— Да ты что? — изумилась я. — Наоборот, его привел кто угодно, кроме нее!

— Почему вдруг?

Лишь тут я сообразила, что Сашка не в курсе последних событий. Я знаю куда больше, чем он, но обязана хранить тайну. Поэтому пришлось ограничиться коротким объяснением:

— Я наткнулась на тело, идя от Марго. На пути туда его не было, а на обратном пути появилось. Значит, его отравила не она.

— Отравила?

О боже, какая я дура! Почему не могу держать язык за зубами? Вечно у меня вырвется, что не надо. Краска стыда залила мне щеки, зато Сашка, наоборот, побледнел.

— Ты настолько мне не доверяешь? — наконец, медленно произнес он, прервав затянувшуюся паузу. — Ты считаешь меня убийцей?

— Нет, — поспешила возразить я, — что ты!

— Ты не умеешь врать, — все так же медленно продолжил Сашка. — Вчера ты отказалась говорить со мной об Алене, а сегодня об этом. Мне все ясно. Не такой уж я дурак.

— Да нет же, нет! Об Алене я не хотела говорить, потому что это касается больше ее, чем меня, а о Свантесоне я обещала молчать милиционеру, понимаешь? Ты тут не при чем!

Лицо Сашки было совершенно белым, а глаза выражали беспредельное отчаянье, совершенно неадекватное ситуации. В жизни бы не догадалась, что он такой обидчивый!

— Я знал, что так будет, — тихо добавил он. Потом вдруг поцеловал меня в лоб, словно прощался надолго, и повернулся, чтобы уйти. Никогда он меня не целовал, не было у него такой привычки!

У меня защемило сердце, и я поняла, что не могу отпустить друга в подобном состоянии.

— Сашенька, — позвала его я. — Если я выдам тебе то, что не должна выдавать, разве тебе самому не будет противно общаться с таким непорядочным человеком?

Он, не отвечая, смотрел на меня, будто в ожидании приговора, а в висках его резко пульсировала кровь. Нервы мои не выдержали, и я начала рассказывать, а, начав, уже не в силах была остановиться.

Когда я закончила, Сашка выглядел, как обычно. Может, мне померещилось и я зря совершила преступление? Нарушение обещания — это ведь преступление, правда? Что должно быть важнее — дружба или честь? Ради первого я поступилась вторым.

— Алена — еще большая стервоза, чем я думал, — между тем прокомментировал мое повествование Сашка. — Ну, ничего, отольются кошке мышкины слезки. Как только наши девицы узнают, что она вовсе не любимая доченька Ильницкого, а выброшена им за ненадобностью, да еще и лесбиянка… уж они отомстят ей за все свои унижения, можешь не сомневаться! Мало ей не покажется.

Я в ужасе уставилась на собеседника.

— Я выдала тебе чужие тайны, только тебе одному, по дружбе, я предала из-за этого Сергея Михайловича и Алену, а ты собираешься теперь выдать это всем? Что ты говоришь, Сашка?

— Успокойся, — махнул рукой он. — Разумеется, без твоего согласия я никому ничего не скажу. Хотя Алена более, чем заслуживает разоблачения. И еще! Учти, что она нагло врала тебе в лицо. Я надеюсь, ты веришь мне больше, чем ей?

— В чем врала? — уточнила я.

— У меня с Марго ничего не было. Совершенно ничего! То есть, она действительно ко мне клеилась, но я прекрасно видел, что это не всерьез, и не обращал внимания. Она мне даром не нужна!

Все-таки Сашка смешной! Можно подумать, самое важное — спал он с Марго или нет. Разумеется, мне приятно узнать, что он не вступает в половые связи без любви, однако по большому счету это ведь его личное дело. Поэтому я лишь пожала плечами.

Сашка, видимо, тоже почувствовал, что неправильно расставил приоритеты. По крайней мере, неохотно произнес:

— Как бы там ни было, похоже, Алена не убийца. Дойную корову убивать не станешь.

— А на почве ревности?

— Нет, Машка, тут надо выбирать. Или Марго убили по личным мотивам, или из-за Юхана Свантесона. Я голосую за второе, менты, похоже, тоже. Марго не зря ходила за сведениями в отделение милиции — а в том, что она туда ходила, я теперь убежден. Она что-то знала и хотела удостовериться! Согласна?

— Вполне. Но о т к у д а она знала?

— В смысле, откуда знала, кого именно шантажировать? Наверное, увидела нечто, чего не видела ты. Может, того, кто выносил тело?

— Тело вынесли, пока мы с нею препирались.

Сашка кивнул.

— Да, тут нестыковка. Значит, она знала, кто из девчонок подрабатывает проституцией, поэтому и догадалась.

Я аж вздрогнула.

— Издеваешься? У нас Академия Художеств, а не бордель. Одно дело — познакомиться с мужчиной, пусть даже иностранцем, и пригласить его в гости, а другое…

— Хочешь анекдот? — прервал меня Сашка. — Он длинный, поэтому только конец. Стоят три девочки. Две красивые, а третья с физфака. Стоят три девочки. Две девочки, а третья из Академии Художеств. Намек ясен?

— Я еще раз повторяю, — разозлилась я, — одно дело — спать с мужчинами просто так, а другое — этим зарабатывать. У нас таких девчонок нет!

— А тебе откуда знать? Естественно, такой, как ты, подобный заработок никто не предложит, поэтому ты и не в курсе.

— Можно подумать, ты в курсе!

— А мне подобный заработок тоже предложат вряд ли, — рассмеялся Сашка. — Ты для этого недостаточно плоха, а я недостаточно хорош. — Он посерьезнел. — А вот Марго предложить могли запросто.

— Зачем?

— Кто его знает? Может, за каждую вовлеченную свеженькую девочку сутенер платит комиссионные?