Пестрые человечки - Дарья Калинина

– Под старость у людей каких только причуд не случается, – неожиданно вздохнув, произнесла Тамара Ильинична. – Вот моя собственная бабушка взяла и завещала все свое имущество какому-то благотворительному фонду для бедных, хотя всю свою сознательную жизнь утверждала, что если человек беден, то, значит, он либо ленив, либо туп, либо и то и другое вместе. И в любом случае помогать ему, все равно что пытаться иглой заштопать пропасть.

– Ты хочешь сказать, что дедушка собирался оставить мне наследство, а кто-то про это узнал и вознамерился расстроить эти планы? – спросила у матери Мариша.

– Не знаю, – вздохнула Тамара Ильинична.

– Вряд ли, – с сомнением произнесла Мариша. – Во-первых, дед меня совсем не знает, а следовательно, и не любит. Во-вторых, у него есть трое детей. Две дочери и сын. Все прямые наследники. И наконец, третье и самое важное, дед живет совсем небогато. В квартиру-то нас не пустили. Но, судя по прихожей, никаких особых денег у деда нет.

– Это все так, – согласилась с ней Инна. – Но детектива между тем нанял именно он.

– Боже мой! – воскликнула Мариша. – Я тебя умоляю! Любой человек мог подписаться его именем. Детективов много, а работы у них мало. Так что если клиент явится и скажет, что паспорт забыл дома, так его и без паспорта примут с распростертыми объятиями. На безрыбье, как известно, и рак – рыба. Хоть и без паспорта клиент, но если платит, то уже хорошо.

– Ну, это еще нужно уточнить, – сказала Инна. – Тут в отчете есть телефон детективного агентства. Так что завтра мы туда наведаемся и выясним все, что удастся. Если детектива нанял и в самом деле твой дед, то, может быть, он хотя бы объяснил детективу, с какой целью он это делает.

– Насчет того, чтобы побеседовать с детективом, это ты хорошо придумала, – согласилась с ней Мариша.

– А сейчас я хочу еще раз посмотреть эту пленку, – сказала Инна. – И вы все тоже смотрите.

– Эту гадость?! – передернуло Тамару Ильиничну. – Не стану я ее смотреть! Никакими силами меня не заставите! И я не понимаю, Инна, как тебе в голову могла прийти мысль смотреть еще раз.

– Я уверена, что снималась там вовсе не Мариша, – ответила Инна, почему-то задумчиво глядя на спящую Юлю, – а какая-то совсем другая женщина. Потому и смотреть буду совершенно спокойно.

– Тогда ладно, – содрогнувшись, сказала Тамара Ильинична. – А на что нужно обращать внимание?

– На любые мелочи, которые бы помогли нам доказать, что в съемке участвовала вовсе не Мариша, – пояснила ей Инна.

– Ну, это понятно, – вздохнула Тамара Ильинична. – Ладно, запускай!

Инна снова включила запись на просмотр. И четыре женщины пристально уставились на экран. Действие длилось примерно сорок минут. И все сорок минут Тамара Ильинична краснела, бледнела и вообще выглядела неважно.

– Господи, – сказала она, когда фильм кончился, – мне завтра лететь в Париж, а у меня давление подскочило.

– Но вам что-то удалось заметить? – спросила у нее Инна.

– Только то, что та женщина пониже ростом, чем Мариша, – сказала Тамара Ильинична.

– Верно, – кивнула Инна. – И ни разу за всю съемку не было показано лицо женщины. То есть вначале, когда Мариша одна и переодевается, ее лицо хорошо видно. А потом ни разу. И снова ее лицо только в конце, когда она лежит на кровати, но уже одна. А напялить парик, чтобы со спины казалось, что это Мариша, дело нехитрое.

– Да, а потом еще та тетка на пленке будет постройней Мариши, – заявила Аня.

– Ты что говоришь! – неожиданно возмутилась Мариша. – Ты что, хочешь сказать, что я толстая?

– Не толстая, а просто более крупная, – пробормотала Аня.

– Не юли! – строго приказала ей Мариша. – Еще скажи, что у той тетки на заднице целлюлита не было, а у меня есть.

– Ничего вообще больше говорить не буду, – разозлилась Аня. – Разбирайся сама, ты это на пленке или не ты.

– Юльку разбудите, – сказала Тамара Ильинична. – Пусть и она посмотрит.

Подруги принялись тормошить Юлю, но та даже не мычала в ответ, а лишь храпела.

– Обычно она спит чутко, – пробормотала Инна. – Странно. Что с ней в самом деле случилось? Девочки, а что она сегодня пила?

– Только то розовое вино, которое осталось после тетки Лисы, – сказала Мариша. – Помнишь, она его еще с собой привезла. Мы не допили. И одна бутылочка осталась.

– Так Юлька пила сегодня вино, которым потчевала нас тетка Лиса в день своего приезда? – насторожилась Инна.

– Ну да, – кивнула Мариша.

– А кто-нибудь его еще пил? – спросила Инна странно напряженным голосом. – Я имею в виду сегодня?

Девушки переглянулись.

– Я не пила, – сказала Аня. – Мне оно еще в прошлый раз не понравилось. Привкус какой-то. И наутро голова была тяжелая.

– Да, – кивнула Мариша. – Я тоже сегодня к нему не притронулась. Даже сама не знаю почему. Мне тоже оно как-то не очень понравилось.

– И я его не пила, – пробормотала Инна. – Выходит, Юлька одна пила розовое вино тетки Лисы и теперь мертвецки дрыхнет после пары бокалов.

И подруги многозначительно переглянулись.

– Ты думаешь?.. – произнесла Мариша. – Ты думаешь, что в вино что-то подмешано?

– Какое-то снотворное, – кивнула Инна. – И в прошлый раз мы вырубились после вина твоей тетки Лисы. И помнишь, наутро ничего не помнили?

– Да, – встрепенулась Мариша. – А Бритый и Дима еще скандал нам устроили. Дескать, мужчина какой-то к нам приходил.

– Может быть, тетка Лиса, опоив нас, впустила к тебе в квартиру того мужчину? – тихо спросила Аня. – Но зачем? Ничего ведь не пропало… Да, Мариша?

– Ничего, кроме моего доброго имени, – мрачно кивнула Мариша. – Ну, тетка Лиса!.. Ну, я ей покажу, если еще жива! Она у меня!..

– Погоди ты! – остановила ее Инна. – Еще ведь ничего толком не доказано. Да, согласна, визит тети Лисы и вообще ее поведение выглядят несколько странно. Но могут же быть у человека странности и совсем не обязательно криминального характера.

– Только не в нашем случае, – хмуро произнесла Мариша. – Я просто чувствую, что тетку Лису увез на синем «Опеле» вовсе не ее муж. И вообще вся эта история начинает дурно пахнуть.

– А ведь все так славно начиналось! – вздохнула Аня. – Мне эта тетя Лиса даже понравилась. Веселая.

– Так, – внезапно произнесла Тамара Ильинична. – Решено, я никуда не еду.

Подруги переглянулись и хором кинулись ее уговаривать не лишать себя удовольствия увидеть Париж.

– Да вы что! – кричала Инна. – Такой случай раз в жизни выпадает. Вы себе потом никогда этого не простите.

– Когда еще такой случай выдастся, – восклицала Аня.