Английский бульвар - Чингиз Абдуллаев

— Если он узнает, что вы обо всем догадались, — говоритСимона, — то вам действительно будет угрожать опасность.

— Он уже знает. Сегодня ночью меня дважды пытались убить, —хладнокровно сообщаю я ей.

Сейчас я кажусь себе немного Шерлоком Холмсом, немногоЭркюлем Пуаро. И даже немного Дронго. Тем самым аналитиком, про которого сейчасвсе говорят. Наверное, в XXI веке нужно быть уже Дронго. Говорят, онраспутывает преступления не только с помощью своего аналитического ума, но ипользуясь современными техническими средствами, в том числе и компьютерами.

Симона внимательно смотрит на меня. Она поразительнохладнокровный человек. Я чувствую симпатию к этой молодой женщине, словно онадействительно моя двоюродная сестра.

— Вам нужно спрятаться, — быстро решает она, — а я поеду вполицию.

— И что вы им скажете?

— Все, что мы знаем.

— Мы ничего не знаем, — грустно поясняю я ей. — Вы можетерассказать, что он возил меня на виллу вашей матери. А он будет доказывать, чтохотел успокоить семью своей бывшей невесты. Вы расскажете о том, что я была наяхте, а он скажет, что ему нравится такой тип женщин, что вообще он можетвстречаться, с кем захочет. Про вокзал я вообще не говорю. Там все не в нашупользу. Что еще вы им расскажете? Я могу дать показания, что меня хотели убить.

Но менеджер отеля, в котором я остановилась, скажет, что яобычная истеричка и что в отеле никого не было. Что еще вы можете предъявить?Ничего. У него будут свидетельские показания Цирила и Джефа. Его алиби послесобытий на вокзале вообще безупречно. Он неплохо проводит время в больнице, ясама видела, что он там выделывает. Что вы ему предъявите? Пропажу Сибиллы и еегорничной? Но вы сами говорите, что у вашей кузины были проблемы с наркотиками.Она могла куда-то уехать, и никто не докажет, что в ее исчезновении виноватАлессандро.

Симона долго молчала. Потом мрачно сказала:

— Я не совсем понимаю, на чьей вы стороне. Получается, чтовы играете на стороне Алессандро.

— Нет. Я играю на вашей стороне. И на своей. Я, как и вы,хочу наказать убийцу и негодяя Алессандро. Но это нужно сделать умнее. А не тактопорно, как вы хотите.

— Вы понимаете, о чем вы говорите? — всплеснула рукамиСимона. — Вас могут убить в любой момент, а вы хотите придумать какой-то план.Неужели вам не страшно?

— Страшно, — кивнула я, — но сегодня утром я была у него вбольнице. И случайно услышала, что он обо мне говорил одной смазливоймедсестре. Он сказал, что у меня «мозги коровы», а я собираюсь ему доказать,что это не совсем так. И переиграть Алессандро его же методами.

— Вы мстительный человек, — она впервые усмехнулась, затемнахмурилась. — Как вы думаете, что могло случиться с моей кузиной? Дело в том,что мой отец хотел ограничить ее юридическую дееспособность и подготовилматериалы для передачи в суд. Она исчезла в очень неподходящее время.

Я молчала.

— Думаете, что ее нет в живых? — Она явно беспокоилась засвою сестру. Но я не хотела ее обманывать. Если Алессандро ведет себя такнагло, то это значит… Это значит, что настоящей Сибиллы уже нет в живых. Как иее несчастной горничной.

Симона правильно поняла мое молчание. Она подозвалаофицианта и попросила принести еще чашечку кофе.

— Вам тоже, мадам? — спрашивает меня уже знакомый официант.

Я вздрагиваю. Одиннадцатая чашка кофе — это перебор. Но, с другойстороны, нужно поддержать Симону. Это как алкоголь, который пьют вдвоем.

— Несите, — разрешаю я, и он исчезает в глубине кафе.

— У вас есть план? — спрашивает Симона.

— Я его только начала продумывать, — честно признаюсь я, —но в любом случае мне нужно забрать вещи, которые остались в моем номере.

— Ваши вещи? — не понимает Симона.

— Дело не в моих вещах, — объясняю я ей. — В моем номере вотеле «Сплендид» остались вещи вашей кузины. Купальный костюм, шорты и рубашка.Их нужно забрать, пока Цирил Бохничек и его партнер меня не опередили.

— Зачем они вам нужны?

— Пока не знаю. Но в любом случае нам они пригодятся. Мыпотом решим, как их использовать.

— Что еще?

— Мне нужно найти подходящее место, где я могу спрятаться отсвоих преследователей.

— Это не проблема. Яхта Арчи для этой цели — лучшее место. Унего работают два матроса, которых он знает много лет. Они с удовольствием васпримут.

— Я бы не хотела стеснять вашего друга.

— Мы с ним живем уже четыре года, — спокойно говорит Симона.— Он президент крупнейшего химического концерна в нашей стране. Да нет,пожалуй, в Европе. И сейчас он отдыхает на своей яхте. Кроме двух матросов, наяхте постоянно находятся еще двое телохранителей. Самые опытные профессионалы,каких я когда-либо видела. Может, мы вообще поручим им это дело. Пусть проверяти самого Алессандро, и его людей.

— Нет, — упрямо говорю я, — он сказал, что я особа с мозгамикоровы.

— Вы об этом уже говорили.

— Именно поэтому нам не нужны телохранители. Но я судовольствием останусь на яхте вашего друга, если, конечно, там есть место.

— Это крейсерская яхта, — поясняет мне, чуть улыбнувшись,Симона. Там восемь кают и просторный салон. Можете ни о чем не думать. Япозвоню Арчи и попрошу его вас принять. Видит он действительно неважно, носоображает хорошо.

Мы обсудим с ним наши проблемы.

— Это другое дело, — сразу соглашаюсь я. — И ни в коемслучае не сообщайте в полицию. В конце концов, он делал все, чтобы обманутьименно вас.

Не вашу мать и не вашего друга — их он использовал вкачестве орудий. Только чтобы обмануть вас. И меня.

Она молчит. Кажется, начинает понимать. Обожаю феминисток.Если им сказать, что мужчина хочет доказать свое преимущество, они, начинаютзвереть.

Так и Симона. Кажется, она начала понимать, как нужнопоступить.

— Давайте думать вместе, — предлагает она. — Он не долженостаться безнаказанным. Сибилла не была ангелом, но она была моей кузиной. И вих в семье больше никого не осталось. Я думаю, вам нужно переехать на яхту Арчиуже сегодня. Вы согласны?

Она еще спрашивает! Я получила такого союзника, что могугоры свернуть. А этого слизняка Алессандро я просто раздавлю. Как он про менясказал? Обвисшие груди и слишком большой зад. Посмотрим, что он скажет, когдаузнает, что я придумала. А я уже начала придумывать. И знаю, каким будет первыйшаг, который мы сделаем.