Падение Ворона - Данил Корецкий

– Ясно, – сказал Ворон. – Нужно всем срочно сделать! Вас ждет море, телки, бабки! И все это в другой стране!

Стоявший посередине невысокий, но крепкий «качок» поднял руку, как школьник.

– У меня, наверное, не получится.

– В розыске что ли?

– Не по-серьёзному, просто в армию не в кайф идти.

– У меня тоже проблема может быть, – сказал еще один.

– Ладно, – ответил Ворон. – Останетесь, значит, здесь. В Тиходонске мне люди тоже нужны. Остальным – сделать как можно быстрее! Если деньги на это нужны будут – подойдёте к Бешеному, он выделит.

«Мясо» снова оживилось.

– Не просто так, в долг! – добавил Ворон. – Бесплатно ничего не бывает. Только сыр в мышеловке.

Новобранцы разочарованно потупились.

– Если всем всё понятно и вопросов нет, то на сегодня закончили! Свободны!

Ворон и Бешеный вышли на улицу.

– Сформируй из них три звена, назначь звеньевых: Тюфяка, Носатого и этого, из последней тройки, как его…

– Каратист.

– И Каратиста. Старшим над ними пусть будет Рыжий.

– Я понял, – кивнул Бешеный.

– Подбери ещё человек десять! – сказал Ворон. – Есть подходящие люди?

– Найдем!

– И столько же – в резерв! – добавил Ворон. – Скорей всего, будем расширяться еще.

– Сделаю! – снова кивнул Бешеный.

– А зачем ты их так зверски метелил? – не удержался от вопроса Ворон.

Бешеный пожал плечами.

– Да когда начинается махалово, меня перекрывает. Отсюда и погоняло…

– Ну и ладно, – одобрил Ворон. – Но это с чужими хорошо. А своих надо жалеть…

– Да я стараюсь, – без особой убедительности сказал Бешеный.

* * *

Осмотрев на складе купленный товар, Ворон остался доволен: холодильники, стиральные машины, лодочные моторы и другой ходовой и дорогой товар уже ждал погрузки. Оставалось набрать груз на третью фуру и можно отправляться в Карну. Он похвалил Оскаленного и в очередной раз подумал, что он более толковый и исполнительный, чем Коряга. И с большим уважением относится к бригадиру!

На обратном пути они остановились у армянского кафе, купили свежий свиной шашлык, лаваш, овощи и вернулись в офис.

Артист и Джузеппе при появлении шефа перестали резаться в карты и встали с дивана.

– Слушай, Костян, а чего ты вчера машину бросил? – спросил Артист.

– Перебрал немного.

– А что, первый раз? Раньше никогда не бросал!

– Многое, что было раньше, сегодня не прокатывает! – раздраженно ответил Ворон.

Джузеппе отвернулся к окну, чтобы бригадир не видел его ухмылки. Но тот увидел.

– Что смешного?!

– Да нет, ничего. Настроение хорошее, – ответил Джузеппе.

В силу своего возраста и положения в бригаде, он мог себе позволить такое общение.

– Ладно, проехали! Что нового?

– Коряга звонил, интересовался, когда мы вернёмся. А я же откуда знаю?! Сказал ему, чтоб позже звонил.

– Зачем мы ему понадобились?

– Не сказал. Наверное, интересуется, когда товар привезём. Голос бодрый вроде…

Оскаленный поставил на стол бумажный пакет.

– Вот, пообедайте!

Артист развернул пакет.

– О, хавка! Налетай!

Джузеппе не надо было просить дважды, и напарники принялись с аппетитом уплетать ещё тёплый шашлык. Ворон отвел Оскаленного в другую комнату и стал обговаривать планы на будущее. Но уже через несколько минут всё изменилось и вполне реальные планы могли в один миг оказаться несбыточными.

Дверь резко распахнулась, и в офис быстро вошел плотный широкоплечий мужчина лет сорока с хвостиком. Недобрый прищур, жестко сжатые губы, квадратный волевой подбородок, венчик рано поседевших волос вокруг блестящей лысины. Это был Гарик – правая рука Валета, главаря речпортовской группировки. За ним ввалились четверо парней – бывшие спортсмены, а нынче ударные боевики речпортовских. Ворон глянул в окно – во дворе стояли еще четверо. Он их не знал, но сразу определил, что двое явно отмотали не по одному сроку. Незваные гости были в спортивных костюмах, кедах и куртках, которые не соответствовали сезону и предназначались только для одного: чтобы скрыть оружие. Каша заваривалась серьезная!

Артист и Джузеппе вскочили из-за стола, по инерции продолжая жевать. Артист подошёл к торцу дивана из квартиры Ворона и оперся рукой на спинку. Джузеппе остался стоять на месте, засунув правую руку в отвисавший карман брюк. Старшаки вышли навстречу речпортовским, Ворон подошел почти вплотную к Гарику, остановился, широко расставив ноги и заложив руки за спину.

– Ты ничего не перепутал? – спросил он у Гарика, не обращая внимания на остальных, как будто их и нет в комнате. – Ты же не у себя в порту!

– Это ты, похоже, рамсы попутал! – по-волчьи оскалился тот. Его нижняя челюсть напоминала ковш экскаватора.

– Трое наших в больничке… За какую-то телку… Кто ты такой вообще? Твой отец авторитет вчерашнего дня. А ты кто? Сколько бойцов за тобой, пять, семь? А у нас двести! Ты барыга, торгуй на рынке с дагами и плати пацанам за «крышу»! А ты вместо этого шишку держишь и на наших ребят наехал! Или вам жить надоело?!

Четверка за его спиной нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

Ворон презрительно выпятил губу.

– Кто я – за меня слово скажут! Хочешь разбора – собирай сходняк! Только как бы за беспредел отвечать не пришлось. Лоцман мою невесту в машину тянул. Зачем, не знаешь? Она вся в синяках пришла! Это как, по понятиям?! Я один к нему за стол сел побазарить, а у него целая кодла, и все на меня попёрли. Ну, мои парни мне и помогли! Что тут неправильно?

Гарик открыл рот, собираясь что-то сказать, но Ворон перебил.

– А кто меня грохнуть хотел в ту же ночь? Только я ночевать не пришёл, вместо меня Колю, соседа, зарезали. За драку убивать – разве по понятиям?

Это был весомый козырь.

– Мы при чем? И в мыслях ни у кого не было…

– Как же не было, если ты ко мне с целой бандой ворвался и только что грозил смертью?

Ворон умел базарить, и в «терках» всегда выходил победителем, доказывая, что его оппонент неправ. И сейчас Гарик несколько смешался и замолчал.

– Да что ты перед ним оправдываешься?! – зашипел кто-то сзади. – Дай-ка нам с них спросить!

На этот раз словесная правота противников не убедила. Ворон вынул из-за спины правую руку с наганом, направил ствол на говорившего. Одновременно Артист сунул руку между спинкой дивана и стеной, извлек автомат и с лязгом дослал патрон, Оскаленный прицелился из «пээма», Джузеппе же извлёк из кармана и взметнул над головой похожую на рифленый лимон гранату.