Тайна царя Иоанна - Петр Хомяков

Муртазов поводил по стенам своим скрытым фонарем и осторожно пошел прочь со стройки.

Он понимал, что помимо слежки за этим объектом надо будет придумать еще что-нибудь. Стоило связаться с владыкой.

– Святослав Михайлович? – раздался в телефонной трубке голос Маляева. Он звонил профессору Кузнецову в его загородный дом, расположенный на окраине городка, где и происходили все описываемые нами события.

– Рад вас слышать, Аркадий Сергеевич. Чем обязан столь позднему звонку?

– Я вас разбудил? Извините, Бога ради.

– Ну, что вы. Я же сова, ложусь поздно.

– Все равно, еще раз извините. А звоню я вам, чтобы спросить, как идут наши дела?

– Какие, Аркадий Сергеевич?

– Ну, наши поиски библиотеки Грозного.

– Аркадий Сергеевич, вы что-то путаете. По-моему, эта библиотека миф. И вы, кстати, тоже так думали. Однако, вызвать туристический бум в городе вполне возможно. И. насколько я помню, мы с вами, патриоты русской глубинки, хотели как раз вызвать некий ажиотаж в этом направлении. Но не дать этому ажиотажу превратиться в фарс неумеренными действиями иных местных энтузиастов. Я верно изложил наши совместные планы, так стихийно, невзначай возникшие?

– Разумеется, Святослав Михайлович, разумеется. Я просто был не точен. Именно это я и хотел выяснить. Нет ли новых попыток раздуть этот ажиотаж? Они сейчас не во время. Летний туристический сезон заканчивается. Да и инфраструктура города пока не подготовлена к такому развитию событий.

– Ну, инфраструктура медленно, но развивается в нужном направлении. Но я согласен с вами во всем остальном. И с удовлетворением могу сказать, что авантюр, связанных с поиском библиотеки я не наблюдаю. Впрочем, возможно я просто не в курсе. Но, все же, наверное, мои впечатления верны. Другое дело, что мы немного поддерживаем некий минимальный градус интереса к нашему городу, создавая различные слухи и маленькие интеллектуальные скандалы. Так, на местном уровне. Приглашая иногда скучающих деятелей из Москвы.

– Вы выбрали верную стратегию, Святослав Михайлович. Но, в конце концов, мы же с вами в некотором роде борцы за идею. Так что нам в отличие от местных энтузиастов развития туризма спешить некуда и по этой причине.

– Да, Аркадий Сергеевич. Мы действительно борцы за идею развития русской провинции. И все же, все же. – Он помолчал и продолжал. – Увы, воротилы местного масштаба не спешат оплачивать нашу помощь. Хотя мы их об этом и не просим.

– Да, отсутствие широты отличительная черта нарождающейся провинциальной элиты.

– Что делать, что делать.

– Кстати, Святослав Михайлович, что говорят в городе о случившемся побоище. Говорят у вас там драки со стрельбой и жертвами. Слухи дошли даже до Москвы. Вот уж что отнюдь не способствует привлечению туристов.

– Ну, знаете, это вообще не мое дело. Да и вы опять не точны. Какие слухи? Обо всем этом подробно писали центральные газеты и показывало ТВ в связи с визитом в область нового министра внутренних дел. Но в целом вполне рядовое событие. Цыгане с кавказцами делили рынки сбыта наркотиков. Кавказцев поддерживала администрация и судейские, цыган милиция. Победили менты и цыгане.

Кстати, эти события заставили местную публику полностью забыть о библиотеке Грозного, возможном туристическом буме, и тому подобных перспективах. Все же жизнь провинции довольно примитивна, что соответствует уровню большинства ее жителей.

– Но вы-то все же предпочли провинцию.

– Знаете, просто в Москве еще хуже.

– Да, суматошно у нас, суматошно. Но, не смею вас больше отвлекать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Юродивый провинциальный дурак, – подумал, кладя трубку, доцент Маляев.

А профессор Кузнецов подумал еще резче – нашел дурака, сука. Интерес Маляева впервые за время их поверхностного знакомства на заседаниях философского клуба и тому подобных мероприятиях, показался Святославу подозрительным.

– Владыка, это Маляев, – сказал Аркадий Сергеевич, когда на другом конце провода подняли трубку.

– Аркадий Сергеевич, я же много раз просил относительно… телефона.

– Но вы же сами попросили скорее все выяснить!

– Хорошо, но кратко. Самое важное. Подробности при встрече.

– Да ничего важного как раз нет. Местные энтузиасты поговорили немного о библиотеке…

– Понял, не надо уточнять.

– Я и не собирался уточнять, – обиделся Маляев, и продолжал. – Итак, поговорили и забыли. Но в городе понемногу осознают, что туризм это золотое дно. По моим сведениям, уже готовятся к открытию несколько гостиниц. Если уже не открыты. И сама логика подобного бизнеса рано или поздно приведет к тому, что данный вопрос будет поднят хотя бы в рекламных целях.

– Хорошо, благодарю вас, сын мой. Ваши аналитические выводы всегда очень точны.

– Рад служить, владыка.

– Да, кстати, а как там, никто не пытался связать… эти два момента.

– Какие моменты? Ах, извините, понял. Нет, что вы, скорее наоборот. Стрельба, полицейские страсти и прочие события, рассчитанные на грубые инстинкты, полностью вытеснили из общественного внимания тонкие моменты, связанные с тайнами истории.

– Еще раз, благодарю вас. Да, кстати, к вам может подойти один молодой человек от меня. Так вы уж не откажите ему в помощи.

– Да, это в моих силах. Тем более, я купил недавно небольшой домик с участком рядом с интересующим нас городом. Пока все пустует. Дом я намерен основательно перестраивать. Но пока он к услугам этого вашего протеже, если ему надо будет появиться там.

– Это разумно, разумно. Пожалуй, ваша помощь ему этим не должна ограничиваться. Вы меня понимаете?

– Да. В целом.

– Хорошо. И коль скоро так все складывается, ведите себя как можно естественнее.

– Разумеется.

Отнюдь не разумеется, – подумал епископ, кладя трубку. – Интеллигентный болтун и пустой болван. Дождешься естественности от этих умников. Тоже мне великий аналитик. Вещает как большое открытие очевиднейшее соображение. Хорошо хоть, что узнал одну конкретную вещь. Разговоры о библиотеке стихли. И тем более, никто не связывает ее поиски с недавней стрельбой и погонями.

А Муртазову действительно лучше жить у Маляева в домике. Гостиницы в городе маленькие. Все люди там слишком заметны. И в конце концов именно Маляев дал первые наводки на этого Половцева. Так что он может быть полезным и на этот раз.

И все-таки, основная надежда на Муртазова.

Если бы епископ не был так пристрастен, он бы признался себе, что в деле раскрытия Половцева Маляев сыграл роль не меньшую, чем Ступаков. Но православные государственники всегда предпочитают спецназовцев интеллигентам.

Так повелось со времен полицейского унтера Савла, который потом стал их апостолом Павлом.