Тайный детонатор - Владимир Васильевич Каржавин

Положив трубку, Царегородцев заметил:

— А коньяк-то добротный. Пока я разговаривал, не выдохся из рюмок, — он усмехнулся, довольный своей шутке, и предложил: — Давай за нас с тобой!

Глава 14

Майор Дружинин начинает действовать

Сергей Дружинин заканчивал писать отчет. Посмотрел на часы: 17:30. Тяжело вздохнул: весь день ушел на бумаготворчество. Ох уж эти поисковики-копатели… Взрослые люди, а не соображают, что играют с огнем. Нашел оружие — немедленно сдай! Особенно пистолеты. Неделю назад из «вальтера» в соседнем Вильнюсе убили кассира, похитив при этом крупную сумму денег. На первый взгляд делом заниматься уголовке. Так нет, откопали-то пистолет здесь, в Калининграде. И это один из нескольких случаев продажи оружия. О-о-ох… Сергей снова тяжело вздохнул, стал перечитывать написанное.

Дверь открылась, и на пороге появился второй из двух хозяев кабинета, подполковник Ляшенко. С Геннадием Ляшенко Сергея связывала давняя дружба, бравшая начало в военном училище, которое они вместе окончили. Но потом пути их разошлись. Сергей продолжил службу на Дальнем Востоке в пограничных войсках, а Геннадий здесь, в Калининграде, в Управлении КГБ.

— Здравия желаю, товарищ Серега! — улыбнулся, входя в кабинет, Ляшенко.

— Здравия желаю, товарищ Гена! — ответил Дружинин, не отрываясь от прочтения отчета.

Так шутливо они называли друг друга, когда оставались вдвоем.

Ляшенко сел за свой стол, налил из термоса чай и спросил:

— Все отчеты кропаешь?

Сергей поднял глаза:

— Издеваешься? Хорошо тебе говорить, у тебя дела серьезные, а здесь, — он со злостью стукнул ладонью по листам отчета, — чистая уголовка, а мне распутывать.

— Надо было ко мне в группу.

— Писал рапорт, да начальству виднее.

Группа Ляшенко занималась поиском предателей, сотрудничавших с гитлеровцами во время войны. Два года назад был пойман некто Мозырь, командир карательного отряда, занимавшегося борьбой с партизанами и расстрелами мирных жителей. Но оказалось, что из оставшихся в живых карателей пойманы не все.

Ляшенко сделал несколько глотков чая

— Может, на сегодня хватит напрягаться?

Сергей оторвался от написанного:

— Что ты мне имеешь предложить?

— Не догадываешься?

— Теряюсь в догадках, — буркнул Дружинин.

— Вспомни, что было два года назад?

— Если ты имеешь в виду день рождения твоей милейшей супруги, то это будет через десять дней. Так?

— Восхищен твоей памятью.

— Спасибо за комплимент. Но вопрос остается открытым: что мы будем отмечать сегодня, если день рождения Галки только через десять дней?

Ляшенко завинтил крышку термоса, поставил его под столешницу.

— Ну, допустим, завершение ремонта квартиры.

— Святое дело…

— Состав гостей будет тот же самый.

— Бородецкий с супругой и моя несостоявшаяся жена, наверное, вместе с братом?

— За Бородецкого и Антона не ручаюсь, но Марина точно будет. Она снова здесь, на Балтике, на испытаниях.

Сергей молча смотрел перед собой. Писать отчет и раньше не было желания, а после такого сообщения тем более. А Ляшенко наступал:

— Да подави ты гордыню. Марина желает тебя видеть.

«Откуда такие сведения?» — хотел было спросить Сергей, но промолчал, зная, что Марина и Галя Ляшенко подруги еще со школьных времен. Сразу вспомнил последнюю встречу с Мариной.

— Слушай, Геныч, а как бы ты поступил на моем месте, если бы твоя избранница бы объявила: «Прости. Люблю, но стать женой не могу»?

— Но она же не могла сказать тебе, что стала кандидатом в отряд космонавтов?

— Почему не могла? Это что, военная тайна? А впрочем, она мне не говорила и про то, что в студенческие годы занималась парашютным спортом. Да и многое по делу «Морского черта» недоговаривала. Вот такая была бы жена.

— Но, Серега, после полета Терешковой многие молодые женщины загорелись желанием полететь в космос. И у нее была такая мечта. А что касается тебя, то она же сказала, что любит.

— Любит? А спустя месяц вернулась к бывшему мужу, которого называла ничтожеством.

— Вернулась, потому что в графе «Семейное положение» не хотела писать «разведена». Да и вернулась-то ненадолго. Теперь все это позади: в отряд космонавтов она не прошла и продолжает заниматься испытаниями подводной техники.

Сергей собрал все листы отчета в стопку, положил на край стола.

— Не прошла… Как здорово! Теперь майор Дружинин может идти свататься. Кстати, есть такая известная картина «Сватовство майора».

— Кончай ерничать.

— Слушай, Геныч, из тебя, а точнее, из вас с Галкой, вместе взятых, вышел бы хороший адвокат.

Не ответив, Ляшенко поднялся и уже у самой двери кабинета повернулся и спросил:

— Придешь?

Дружинин молчал.

— Так придешь или нет? — повторил Ляшенко.

— Не обещаю, но подумаю.

Оставшись один, Сергей Дружинин открыл ящик стола, достал газету. Это были «Известия» недельной давности. Статья называлась «Новый метод лечения, разработанный уральскими врачами». На фотоснимке крупным планом в центре был взят мужчина в инвалидной коляске, а рядом с ним трое врачей. На другом снимке мужчина стоит в полный рост, и те же трое врачей. Все улыбаются. Под снимками указаны должности и фамилии, в том числе… заведующая травматологическим отделением Веселова Ю. А.

Неделю назад, увидев статью в газете, Сергей хотел было написать, ведь он знал адрес: Челябинск, Городская больница № 1, травматологическое отделение. И тут же засомневался. Может, Юля… Юлия Алексеевна уже не помнит его? Сколько они виделись? Всего три раза. Первый раз, когда она проявила строгость и не пустила его в поздний час в отделение. Второй — следила, когда он брал показания у Татьяны Крохмаль и забыл забрать чужую записную книжку. И наконец, третий, самый приятный, когда она пришла в аэропорт проводить его и вернуть эту самую записную книжку. Он внимательно посмотрел на газетные фотографии и вспомнил ее в больничной обстановке: белый халат, белая шапочка, из-под которой выбиваются светлые локоны, и строгий взгляд больших серых глаз. Еще раз глянул на фото: все так, только цвет волос и глаз не определить. «Может, и правильно, что не написал, — подумал Сергей. — Вряд ли мы когда-нибудь встретимся».

Сергей взял трубку телефона, набрал нужный номер.

— Слушаю, — отозвался Геннадий Ляшенко, успевший уже прийти домой.

— Геныч, я буду, — буркнул в трубку Сергей и положил газету в ящик стола.

…Он сидел на лавочке в сквере и из-за густых деревьев наблюдал за улицей и домом, где проживал Геннадий Ляшенко с семьей. Наконец появилась Марина. На ней был голубой брючный костюм и элегантная сумочка через плечо. Легкая походка и та же короткая стрижка темных волос. За два года Марина совсем не изменилась.

Неожиданно Сергей