Тайный детонатор - Владимир Васильевич Каржавин

— Да ничего особенного, — пожал плечами Минин. — Отец погиб на войне, мать и отчим простые советские люди, как и он сам: школа, спортивная секция, художественное училище.

— Армия?

— Не служил.

— Как так не служил?

— Он, оказывается, подавал большие надежды в спорте. Легкоатлет, спринтер… Когда пришло время служить, его устроили на один номерной завод, откуда в армию не берут. Там он тренировался вместе с заводскими спортсменами, входил в сборную области. Потом бросил спорт, стал вольным художником.

— С чего вдруг бросил?

— Кто его знает. Но, видимо, возраст… Понял, что в сборную Союза ему не попасть.

Минин глянул на часы:

— Все, я побежал.

Дружинин удержал его:

— Погоди, я мигом, пойдем вместе.

Когда они вышли на улицу, Дружинин сразу приметил знакомый милицейский «газик» синего цвета. Но, что удивительно, почти впритык к нему стоял другой «газик», только темно-зеленого цвета. Из него вышел немолодой водитель с пышными усами в полувоенной форме и замер почти как по стойке «смирно». Наблюдавший за этим Минин был крайне раздражен:

— Ты что, дед, белены объелся? Куда встал-то? Я что, по воздуху буду выезжать?

— Я за товарищем майором, — невозмутимо ответил тот, кого окрестили «дедом», и кивнул на Дружинина.

— Я тоже, кстати, майор, — зло буркнул Минин, влезая в свой «газик».

Сергей все понял и прыгнул на переднее пассажирское сиденье машины темно-зеленого цвета, а шофер поспешно сел за руль.

Отъехали в сторону. Минин лихо газанул, но остановился напротив и, высунувшись из приоткрытой двери, почти крикнул на прощание:

— Сергей, звони в любое время! Телефон знаешь.

Кивнув Евгению, Дружинин повернулся к водителю:

— Давайте знакомиться: Сергей Никитич, звание знаете.

— Глеб Акимович, когда-то старший сержант, ныне вольнонаемный. Лучше просто Акимыч.

Сергей улыбнулся:

— Тогда я буду просто Никитич. Давно за рулем?

— Почти всю войну. И медали имею, и ранения, — сообщил Акимыч. — После возил полковников при Берии. Потом посадили. Правда, вскоре отпустили. Вот кручу баранку. Не могу без машины. Вольнонаемный. До пенсии остался год.

— Семья есть?

— Дочь в Новосибирске. У нее муж ученый. А я один, жену схоронил два года назад. Кот, машина да рыбалка — все мое удовольствие.

— Понятно.

— Куда поедем? — спросил Акимыч. — Мне полковник Банных велел возить вас с девяти утра до девяти вечера в любую точку моего родного города, — пояснил человек, ставший на время личным шофером Сергея, и повторил: — Так куда?

Информация Минина насчет банки из-под какао произвела на Дружинина большое впечатление, поэтому он решил начать с этого следа.

— Скажите, Глеб Акимович, вы знаете, где здесь находится горпищеторг?

— Я тут все знаю! — с гордостью произнес Акимыч, и машина тронулась с места.

Глава 15

Какао «Золотой ярлык»

В горпищеторге майора КГБ встретили настороженно. Но, узнав причину его появления, быстро прояснили ситуацию, сказав, что какао в жестяных банках большая редкость, и такой товар, если уж и был получен, то только центральным гастрономом. Пришлось наведаться и туда.

Важного вида директор также с пониманием отнесся к просьбе Сергея и вызвал к себе в кабинет продавщицу бакалейного отдела:

— Тамарочка, помоги товарищу майору, — не то с просьбой, не то с приказом обратился он к ней.

Тамарочка, которой уже было под 50, выслушала Дружинина с удивлением, но быстро вспомнила:

— Какао в жестяных банках… было перед Новым годом… «Золотой ярлык».

— Можно поподробнее…

Тамарочка смутилась:

— Сразу скажу, брали охотно, хотя в жестяных банках оно стоит заметно дороже, чем в картонных упаковках, которые свободно лежат на витрине. Тогда в честь праздника мы решили оформить какао подарочным набором: две банки в красиво оформленной упаковке-корзиночке с надписью: «С Новым годом!» Наборы раскупили быстро. А один дядечка взял сразу пять упаковок.

— Стоп! — прервал продавщицу Сергей. — А как выглядел этот дядечка?

Тамара рассеянно пожала плечами:

— Думаете, я помню?

— И все-таки…

— Да самый обычный покупатель, лет под пятьдесят. Зимнее пальто, шапка… Если бы с виду было что-нибудь необычное, я бы запомнила.

— Он, случаем, не хромал?

— Не могу сказать, я была за прилавком.

Отпустив продавщицу, директор подошел к стоящему в углу кабинета шкафу, что-то достал и протянул Сергею:

— Раз вы интересуетесь какао, то это вам мой маленький презент.

Сергей почувствовал себя неловко. Подарок недорогой, но красивый: золотисто-коричневая банка продолговатой формы с крышкой и надписью:

К А К А О

ЗОЛОТОЙ ЯРЛЫК

Красный Октябрь

г. Москва

250 г.

— Принимаю, но только через кассу, — согласился он. — А за информацию спасибо.

— Да бросьте вы, — директор гастронома подал на прощание руку и улыбнулся. — Касса закрыта на перерыв. А эта банка из моих личных запасов.

Кабинет директора Дружинин покидал не в настроении. «Похоже, первое направление поиска под названием «Золотой ярлык» тупиковое, — размышлял он, идя по коридору. — Что дальше? А дальше пойдем вторым направлением под названием «Пациенты врача-психиатра». Ничего лучшего пока в голову не пришло».

Размышляя, Сергей едва не столкнулся с идущей навстречу женщиной.

— Товарищ майор? Какая встреча!

Голос у Храбровицкой был грубоватый, запоминающийся, и Сергей, даже не глядя на женщину, без труда узнал голос своей недавней знакомой:

— Людмила Петровна? Очень рад!

— Вы к директору? — спросила Храбровицкая.

На ней был летний костюм и небольшой, поблескивающий на шее кулон; хозяйственная сумка, что она держала в руке, мало подходила к ее внешнему облику.

— Я не к директору, а от директора, — спокойно ответил Сергей. — Был по делу. А вы?

— Я тоже по делу, — сказала Храбровицкая.

«У таких, как она, в каждом магазине дело», — весело подумал Сергей.

Уходить Храбровицкая не торопилась.

— Как ваши успехи? — спросила она и сама же ответила: — Мне говорили, что вы сыграли ключевую роль в расследовании взрыва, того, который был в марте.

— Откуда у вас такие сведения о моем геройстве? — улыбнулся Сергей.

— От моего супруга Василия Петровича. Он же общается с вашим начальством.

— Спасибо. Передайте ему от меня низкий поклон.

Храбровицкой такой ответ понравился:

— Почему я? Может, лично вы?

— Простите, не понял…

— Сергей…

— Никитич, — подсказал Дружинин.

— Сергей Никитич, мой супруг будет очень рад с вами познакомиться. Он только что вернулся из зарубежной поездки.

Дружинин замялся:

— Мне, право, неудобно… У вас семья.

— Да ладно вам! Сыновья Василия Петровича взрослые, живут отдельно. А мы вдвоем. Приходите, ждем в шесть вечера.

«А что, может, действительно пойти? Вдруг заведующий облздравотделом подскажет мне что-нибудь интересное относительно психиатрии?» — подумал Сергей.

— Спасибо, приду, — ответил он и задал вопрос, который не в силах был не задать. — Как поживает ваша соседка?

Храбровицкая хитро улыбнулась:

— Э-э, майор, уважаемый Сергей Никитич, ваш намек