Кофе с мышьяком - Александра Столярова

Из его рассказа картина складывалась следующая. Ромка вышел из ресторана, прогулочным шагом направился к машине, припаркованной в дальней части стоянки. Посетителей в это время было мало, на почти пустой стоянке работы для служителя не было, и он курил, стоя в уголке и зорко поглядывая на въезд – не остановится ли кто нахальный. Парковка принадлежала ресторану, и ставить машины здесь могли только посетители. Иногда он оглядывал свои владения и в один из таких моментов заметил, что Роман сидит в салоне и курит в приоткрытое окно. То ли кого-то ждет, то ли просто отдыхает. Чуть позже появился парень в бейсболке и бесформенной мятой ветровке. Быстрым шагом он пересек стоянку и направился прямиком к Ромкиному «лексусу». Стукнул в стекло, наклонился и заговорил с водителем. Служитель парковки напрягся: уж очень непрезентабельно выглядел парень и смахивал то ли на взломщика автомобилей, то ли на мелкого воришку. Но Ромка был спокоен, опустил стекло, мирно беседовал с парнем, который по пояс влез в салон, даже угостил его сигаретой, и парковщик с чистой совестью отвлекся на вновь прибывшего посетителя. Вскоре парень в бейсболке отошел от «лексуса» и быстрым шагом завернул в переулок. Внимание сотрудника привлек странный предмет, который лежал на асфальте, в небольшой темной лужице. Это был складной нож, рукоять и лезвие которого были испачканы кровью. Ромка скорчился на сиденье, зажимая руками грудную клетку. Перепугавшись, служитель позвонил в милицию и «Скорую».

Сотрудники милиции не проявили чудеса оперативности, вяло, с ленцой осмотрели место происшествия, и из их реплик стало ясно, что удар был неумелый, человек раньше вряд ли имел опыт в подобных делах. Выкидное лезвие сыграло с преступником злую шутку: мало того что жертва отделалась хоть и глубокой, но царапиной, так еще и сам он порезал руку. Об этом свидетельствовали следы крови на рукоятке ножа. Отпечатков не нашли – видимо, нож держали рукавом свитера или куртки.

– Постойте-ка! – насторожилась я. – Вы говорите, парень в кепке долго разговаривал с моим другом через окно машины?

– Несколько минут. На часы я не смотрел, но минут пять они точно говорили.

– Вы уверены?

– На сто процентов. А в чем дело?

– Просто мой друг сказал, будто этот тип попросил закурить, а потом сразу нагнулся в окно и ударил ножом.

– Наверное, что-то напутал ваш приятель, – пожал он плечами. – Сигарету этот хмырь просил, это верно, но стоял, облокотившись на машину, несколько минут и что-то говорил.

Очень интересно! Один из двух ошибается – или Ромка, или сотрудник ресторана, и логично предположить, что именно Ромка. После ранения, пусть и легкого, неудивительно что-то напутать. Будь я на его месте, у меня вообще мозги отшибло бы от страха. Но все равно, какие-то уж очень несхожие показания...

Я очнулась от своих размышлений: собеседник выжидательно смотрел на меня и, кажется, едва удерживался от того, чтобы не взглянуть выразительно на часы.

– Я вас, наверное, задерживаю? Извините. Уже уезжаю.

По дороге у меня было время поразмыслить, и интуиция, которая меня редко подводит, решила: здесь что-то не то. Ромка сказал, что тип только попросил сигарету. Служитель уверен, что тип в бейсболке разговаривал с ним не меньше пяти минут, заглядывая в салон через окно. Чтобы взять сигарету, достаточно десяти секунд, и при этом совершенно не обязательно опускать стекло до самого низа.

Я пришла к выводу, что без следственного эксперимента не обойтись, и позвонила Флоранс. У ее мужа тоже был «лексус», копия Ромкиного, – развелось, понимаешь, этих «лексусов» как собак нерезаных! Подруга, зевая, подняла трубку.

– Привет, дорогая, как дела? Что-то опять случилось?

– Опять, опять. Кажется, спокойной жизни мне вовек не дождаться. Нужна твоя помощь.

– Я готова, – с тяжелым вздохом сказала Флоранс. – Учти, что я только вернулась, напахалась, как негр на плантации, и не в состоянии выполнять работу, требующую тяжелых физических усилий. Но помочь могу – умственным трудом. Могу материально. Выбирай.

– Пожалуй, это можно отнести к материальной помощи, – сказала я поразмыслив. – Мне нужен ваш внедорожник. На время. И твой муж.

– Пожалуйста, мне не жалко, – согласилась она. – Ты сама приедешь? Или тебе их доставить?

– Сама. Жди, буду через час.

К моему приезду Флоранс подготовилась основательно. Машина стояла возле подъезда, муж с видом мученика сидел в прихожей в джинсах и свитере, в руках – пакет с термосом и бутербродами.

– Слава, ты что, на пикник собрался? – удивилась я.

Подружка, пошатываясь от усталости, выползла из кухни в крошечном шелковом халатике, щедро выставляющем напоказ длиннющие крепкие ноги и вызывающее декольте. Муж с обожанием уставился на нее.

– При чем тут пикник? Мой благоверный поступает в твое полное распоряжение. Я тут ему еды собрала – вдруг придется в засаде сидеть или за кем-то следить...

Семейная жизнь Флоранс представляла собой источник неисчерпаемой радости для меня как для наблюдателя. Вторую такую пару еще поискать. Она – энергичная высокая мулатка, он – пухленький блондин с рыжеватой бородкой, роста далеко не исполинского, а даже наоборот. Принцип «единство противоположностей» в действии. Это как если бы пантера вдруг сошлась с морской свинкой, образовав дружную крепкую семью.

Жили они и правда дружно, даже несмотря на многочисленные перепалки. Ссорились не потому, что им было что делить, а просто жаркий темперамент Флоранс время от времени требовал разрядки: посуду побить, ногами потопать, покричать всласть. Нордический Слава меланхолично переносил вспышки гнева подруги жизни и обожал ее с каждым днем все сильнее. Хотя куда уж сильнее, казалось бы...

Сам Слава тоже был личностью весьма примечательной. Несмотря на внешнюю схожесть с той самой морской свинкой, он был бизнесменом с бульдожьей хваткой, умел делать деньги и умел считать их. А по виду и не скажешь!

– Сидеть в засаде не надо, – успокоила я их. – Бутерброды тоже не понадобятся. Мне просто нужно провести небольшой следственный эксперимент, для чего и необходима ваша машина.

Слава вздохнул, как бы прощаясь мысленно с новеньким «лексусом».

– Если хочешь, можешь тоже поприсутствовать, – пригласила я подругу. – Это ненадолго.

Втроем мы спустились вниз, к подъезду, где была припаркована машина.

– Куда поедем?

– Никуда. Садись за руль и опусти стекло до половины. А ты, Флоранс, вот оттуда подойди к машине со стороны водителя.

– Это какой-то розыгрыш? – подозрительно спросил Слава.

– Никаких розыгрышей, я серьезна как похоронное бюро. Так, теперь возьми сигареты и кури, выпуская дым в окошко.

Слава послушно выполнил мои требования, а Флоранс тем временем своей знаменитой походкой направилась к «лексусу». Несколько прохожих свернули головы в ее сторону.