Магрибский колдун - Елена Анатольевна Леонова

Следователь вздохнул.

— Вы оправданы. Доказательств вашей вины нет.

— Нет? Да у вас вообще ничего не было! — Рубцов усмехнулся, и в этой усмешке сквозила неприкрытая наглость. — Вы меня просто так продержали здесь больше суток! Кто мне компенсирует время и моральный ущерб?

— Вы можете подать в суд на возмещение ущерба. Ваше право.

— Подать в суд? Да я вас засужу! — Сергей вскочил со стула, его голос зазвенел в тесном кабинете. — За незаконное задержание, за клевету! Вы ещё пожалеете, что связались со мной!

Он наклонился и опёрся о стол, уставившись следователю прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только презрение и злость.

— Запомните моё лицо, следователь. Вы ещё обо мне услышите.

— Сядьте. И успокойтесь, — твёрдо произнёс Саблин.

Рубцов вернулся на стул, глянув на Максимову, сидевшую рядом с майором.

— Вам знакомо имя Диана Самедова?

— Опять двадцать пять! — усмехнулся Сергей. — Снова начинаете меня допрашивать?

— Несколько вопросов на прощание. Уж больно с вами приятно общаться, — сказал следователь.

— Нет. Не знаю такую, — он отвернул голову в сторону, а затем поднял руку, начав рассматривать пальцы.

— Подумайте ещё раз. Не дружила ли Самедова в молодости с Потаповой или Терентьевой? Она училась с ними в институте, — эту информацию выяснил Синицын, и теперь связь с вузом и прошлым жертв была всё более очевидной.

— Не пом-ню! — выдал Рубцов по слогам, выражая крайнее недовольство. — Тоня и Жанна общались с какими-то девчонками ещё, с кем, не знаю. Слушайте, можно я уже пойду, ну правда? Я устал, мне надо в душ, да и дел на работе полно! Хватит уже, а?

— Хватит будет, когда мы так решим. Какой у вас размер обуви?

— Чего? — хохотнул Рубцов. — Понравились мои кроссовки? Немудрено! Дорогие!

— Так какой?

— Сорок третий, если вам так надо знать.

— Хорошо, — Саблин достал сигарету из пачки, — идите.

— Ну слава богу! — с этими словами Сергей встал. — Прощайте, товарищи следователи! — он вышел из допросной, хлопнув дверью.

— Какой же мерзкий тип, — сказала Дина.

— Мерзкий, но не убийца.

Заглянул Синицын.

— Тагиева привезли.

— Ага, заводите.

— Да, и ещё я пообщался с мужем Кучинской. Он говорит, что никогда не слышал про дом отдыха «Сосны» и Лера о нём не упоминала.

— Понял.

В комнату зашёл Тагиев, и Синицын закрыл за ним дверь. Вид у него казался встревоженным. Седина, густо пробивавшаяся сквозь тёмные волосы, добавляла ему возраст. Одет он был просто, но опрятно: рубашка, джемпер, брюки.

— Присаживайтесь, — предложил Саблин.

— Зачем я опять здесь? — Камил опустился на стул, где недавно сидел Рубцов.

— Вы знаете Диану Самедову? — игнорируя вопрос Тагиева, спросил Саблин.

— Нет. А должен?

— Самедова, как и Потапова с Терентьевой, училась в Историко-архивном институте. Вы тоже.

— Институт, — Камил произнёс это слово с лёгкой гримасой, словно пробуя на вкус, что-то неприятное. — Опять вы про него. Да, я там учился довольно давно. Десятилетия назад. Сотни студентов проходили через эти стены. Помнить каждого? Физически невозможно! Тем более я находился на старших курсах, а они… моложе. Мы вряд ли пересекались.

— Самедова родилась в Баку, как и вы.

— И? Баку — мой родной город, да. Там проживают тысячи людей. Это не делает меня причастным к чему-либо. Просто факт биографии. Не более. Что вы хотите доказать? Я не понимаю! — Камил смотрел прямо в глаза следователю.

— Постараюсь объяснить вам ещё раз. У нас четыре жертвы. Первую вы знали, Валерию Кучинскую. С тремя другими учились в одном институте и, возможно, тоже были знакомы в молодости. Кроме того, последняя жертва — ваша землячка.

— Я понимаю, что вы должны проверить все версии, — быстро заговорил Тагиев, придвигаясь и кладя руки на стол. — И я готов сотрудничать. Отвечу на все ваши вопросы. Но я прошу вас… не делайте поспешных выводов. Не стройте теории на пустом месте. Я учёный и привык опираться на факты. И факты говорят, что я просто человек, который когда-то учился в институте с этими женщинами и родился в городе с одной из них. Это всё!

Он замолчал, ожидая реакции следователей. В допросной слышался лишь тихий гул лампы под потолком.

— Какой у вас размер обуви?

— Сорок четвёртый.

— Вы были когда-нибудь в доме отдыха «Сосны»?

— «Сосны»? Нет, — покачал головой Камил, — я вообще не ездил ни в один дом отдыха.

— И название вам не знакомо?

— Нет.

— А ваша жена?

— Слушайте, вы ищете не там. Я ничего не знаю. С Лерой моё знакомство было случайным и недолгим.

— А доктор Амина Ассан?

— Вы и это хотите на меня повесить?! — возмущённо спросил Камил.

— Просто вопрос.

— Я вам уже рассказывал про неё. Мы познакомились год назад в Танжере. Потом не общались, а когда я снова приехал в Марокко, позвонил ей.

— Вы видели реликвии, которые найдены под мечетью? — Саблин решил зайти с другой стороны. Если Тагиев тот самый убийца, человек с расстройством личности, то, возможно, разговор о ритуалах выведет его из равновесия.

— Нет, не видел. Амина не разрешила на них смотреть, пока сама всё не изучит.

— Как думаете, что это были за реликвии?

— Полагаю, они относились к африканским культам, — Тагиев выглядел уже чуть спокойнее. — На территории Марокко раньше практиковали язычество, связанное с магическими ритуалами.

— В них использовали свечи?

— Конечно! И не только их. Древние племена, что там обитали, проводили обряды и жертвоприношения. Иногда они были связаны с целью умилостивить богов, но в более поздние периоды получили распространение магические ритуалы.

— Колдуны? — серьёзно задал вопрос Саблин.

— Да. Колдуны. Так называли людей, много знавших о природе, звёздах, теле человека.

— А могли они проводить ритуалы с целью убить?

— Ну… да, наверное. Колдовство было направлено в разные сферы. Некоторые особо опасные культы наводили порчу, проклятия. Как и во всех других странах, где процветал оккультизм.

— Вы знаете какие-то из этих обрядов? — Саблин пристально наблюдал за реакцией Камила.

— Чисто теоретически. Конечно. Я изучал их.

— И могли бы воспроизвести?

Тагиев вздохнул.

— Если вы намекаете на то, что я украл реликвии в Танжере и убил женщин в Москве, проводя над ними ритуалы, то это полный бред!

— Но вы могли такое сделать, — упорствовал Саблин.

— Зачем? Скажите, зачем? Только потому, что я учился с ними в одном институте? Вы сами себя слышите? — Камил раскраснелся.

— Мотив мы как раз и пытаемся понять. Думаю, в юности эти женщины вам чем-то навредили. Отвергли вас, как-то унизили, посмеялись. Вы это запомнили и решили отомстить, а когда обнаружили реликвии в Марокко, придумали план.

— Абсурд! — рассмеялся Камил, но смех получился неестественным.