Магрибский колдун - Елена Анатольевна Леонова

— Где нашли?

— Старый закрытый дом отдыха в Подмосковье.

— Опять тихое безлюдное место.

— Да. И вокруг были свечи, а на лице маска.

— Почерк убийцы, — кивнула Колесникова.

— Вам удалось подумать над нашим делом? Над профилем преступника.

— Да, да, конечно, — женщина взяла в руки портфель, который ранее поставила на пол. Она достала из него очешник и органайзер. — Я абсолютно уверена, ваш убийца — что-то среднее между социопатом и психопатом. Такое бывает. Женщин он убивает по плану. Методично. Что говорит: у него есть определённая цель. Но он торопится. Это ясно из короткого интервала между убийствами, а сей факт, в свою очередь, говорит нам вот о чём, — Виктория обвела взглядом всех присутствующих из-под очков. — Убивать он начал недавно и не остановится, пока не достигнет желаемого. То, что закрывает жертвам лица, скорее всего, связано с тем, что он их знал. Возможно, ему неприятно на них смотреть, или намеренно портит лицо, нанося горячий воск. Это не просто ритуальное убийство во имя чего-то, это месть.

Виктория сделала паузу. Следователи молчали, обдумывая услышанное.

— Есть вероятность, что убийства он планировал заранее, но, скажем так, гипотетически. Мечтал о том, как накажет обидчиков. Но что-то произошло и вывело его из привычного состояния, всколыхнуло неудержимое желание расправиться с жертвами.

— Этим событием, триггернувшим убийцу, могло быть обнаружение реликвий в Марокко? — спросил Саблин.

— Не думаю, — покачала головой Колесникова. — Точнее, маловероятно. Я бы даже сказала, сами реликвии — нет, но что-то, связанное с ними, — могло. Например, воспоминания какие-то или чьи-то эмоции, слова, поведение.

В кабинете повисло молчание.

— Товарищи следователи, не хотите сходить пообедать? — неожиданно предложила Виктория, снимая очки и закрывая органайзер. — Я понимаю, у вас сложный момент, нужно искать преступника, но и есть надо, иначе отсутствие сахара в крови затормозит ваши мыслительные процессы. Что скажете?

— Я за! — быстро выпалил Синицын.

— Ну… — Саблин посмотрел на часы, — хорошо. У нас за углом есть кафе. Там быстро и сытно.

— Вот и отлично, — улыбнулась Колесникова.

Глава 55. Москва. Среда. 13:30

Саблин толкнул стеклянную дверь кафе, пропуская вперёд Викторию и Дину. Лёгкий звон колокольчика над входом смешался с приглушённым гулом разговоров.

Колесникова приветливо улыбнулась официантке, которая махнула рукой в сторону свободного столика у окна. Компания из четырёх человек прошла вглубь зала и расположилась на удобных мягких креслах, повесив одежду на спинки. Рядом следователь заметил пару студентов, увлечённо что-то обсуждающих; бизнесмена, сосредоточенно глядящего в ноутбук; и даму средних лет, неспешно потягивающую чай.

В интерьере заведения не было ничего вычурного, всё в простом современном стиле: светлые стены, разбавленные акцентными панелями из дерева, столики с лаконичными стульями, обитыми серой тканью. Никаких кричащих деталей, никаких броских украшений. Просто и функционально. Саблин никогда сюда не заходил, но Дина и Синицын регулярно, даже приносили ему еду. Он невольно отметил, как это место идеально подходит для незаметных встреч и тихих разговоров. Именно то, что сейчас и нужно.

Официантка подошла к столику, и майор переключил своё внимание на меню, стараясь сосредоточиться на выборе обеда.

— Мне, пожалуйста, солянку на первое и пельмени с говядиной в горшочке, — быстро решил он.

— Салат с курицей, — следом произнесла Колесникова.

— Мне тоже солянку и пельмени, — выбрал Синицын.

— А я буду большой сэндвич с индейкой, — Максимова закрыла меню и отдала официантке.

— Пить что-то будете?

— Давайте кофе? — предложил Саблин, оглядывая коллег. Все утвердительно кивнули.

— Скажите, Виктория, а убийцей может быть женщина? — задал вопрос Саблин, как только официантка ушла. Он собирался продолжить разговор о деле, несмотря на смену обстановки.

— Ну… женщины редко бывают серийными убийцами, — Колесникова на секунду задумалась. — И потом, тяжесть работы — связывание жертв, перемещение тел — говорит, что человек должен быть физически сильным. Кроме того, тщательное планирование и то, как убийца преподносит своё преступление — свечи, маска из воска, — всё-таки говорит о мужском образе мышления. Женщины, даже если и совершают серию, делают это быстро, импульсивно и не жестоко. Им неприятны страдания жертв в силу большей эмпатии. Для них главное результат, а не процесс, как в ваших случаях. А почему вы спрашиваете? У вас есть подозреваемая?

— И да и нет. У трёх последних жертв была подруга. Они общались вчетвером в юности.

— Вы её нашли?

— Да. Очень странная особа.

— Не думаете, она в опасности?

— Мы поставили патрульную машину у её дома.

— Правильно. Если двух убили, а третья чудом выжила, то эта женщина вполне может стать следующей.

— Но первая жертва с ними никак не связана, — напомнила Максимова.

— Вы правы. И это не даёт мне покоя в вашем деле.

— Нам тоже, — кивнул Саблин. — Три жертвы были знакомы, учились в одном институте. Мы решили: что-то случилось в их прошлом, и убийца мстит.

— Логично, — согласилась Колесникова.

— Кучинская… она выбивается из общей картины. Как будто убийца её специально нам подбросил в эту жуткую игру, чтобы сбить с толку.

— Нет. Сомневаюсь, — задумчивым тоном произнесла Виктория. — Он бы не стал убивать её, если на то не было причин. Преступления для него важны. С каждым разом он словно освобождается от тяжести обиды, ему становится легче.

— Думаете, преступник мог быть влюблён в этих женщин? — уточнил Синицын.

— Любовь и страсть — самые распространённые мотивы.

Саблин вновь вспомнил про Рубцова, но эта версия казалась отработанной.

Официантка принесла кофе.

— Мы выяснили, что три последние жертвы дружили в юности, ездили часто в дом отдыха. Вероятно, убийца там заметил женщин, они ему отказали, и он затаил обиду. А потом встретил Леру, будучи уже зрелым мужчиной. Она также ему не ответила взаимностью, и это стало началом его расстройства, — выдвинул версию Саблин.

— Да. Такой ход развития событий допустим, — Виктория отпила кофе.

— Но тогда нам нужен человек, знавший всех четырёх жертв.

— Понятно, Саш, — Саблин поставил чашку на стол, сделав глоток. — Но, кроме Тагиева, других подходящих подозреваемых у нас нет.

— А что за дом отдыха, куда ездили девочки? Тот, где обнаружили последнюю жертву? — спросила Колесникова.

— Да.

— Хм. Странная связь.

— Я тоже так решил. Но Нэлли Нестерова, четвёртая подружка, говорит, что никаких инцидентов там не было.

— А их и не должно было быть, — сказала Виктория, но тут же замолчала, так как снова появилась официантка с заказами. Она расставила тарелки и пожелала приятного аппетита.

— Что вы имеете в виду: их не должно быть? — уточнил следователь.

— В понимании девочек их нет. Человек часто не осознаёт, когда обидел кого-то. Незначительная фраза,