Искатель, 2004 №1 - Айзек Азимов

Первой к выходу направилась Дженни.

— Не туда, — остановил нас Кроче.

— Там у тебя тоже цветы? — усмехнулся Балдмэн.

— Тоже. А еще люди, для которых вы просто исчезнете.

— Вот так вошли в дом — и пропали? — спросил я с издевкой, вторя шефу.

— Смотрите-ка, молодой человек отверз уста! — засмеялся мафиози. — Какая редкость. А я уж подумал, что он только и умеет — руками махать и женщин по полу возить. Эх, надо было пришить тебя тогда, парень. Сейчас лежал бы на дне морском рядом с Кардовским — и никаких забот. Да, а что это у тебя в кармане? Никак «пушка»! А ну, давай ее сюда, только чтобы без эксцессов.

— Даже не пытайся, Ричард, — тихо сказал Балдмэн.

Не отводя глаз от мафиози, я медленно достал «Магнум».

— На пол его, — приказал Кроче. — Вот так, молодец. И два шага вперед. А теперь все — вон в тот угол.

В углу оказалась дверь, полускрытая буйной оранжерейной растительностью. За дверью — освещенный редкими лампочками узкий коридор. Узкий настолько, что меня посетила такая мысль: если остановиться, то идущие передо мной Дженни и Балдмэн станут крайне неудобными мишенями для готового пустить оружие в ход мафиози.

— Не делай глупостей, — бросил через плечо шеф.

Я рассердился: «Ну что это такое? То нельзя, это нельзя. Сюда не ходи, это не трогай, даже собственной жизнь пожертвовать — и то не имею права. Можно подумать, Гарри Балцмэн купил мою судьбу. По дешевке».

Переступив порог, я споткнулся — разумеется, специально, и тут же получил по загривку. Да что он себе позволяет, этот Балдмэн!

В следующую секунду я уже летел головой вперед. Как шефу удалось сделать мой полет таким целенаправленным, об этом я не думал. Я лишь хотел укрыться от пуль, дырявящих дверь, которую шеф каким-то чудом сумел захлопнуть перед самым носом дона Кроче. Да еще и щеколду задвинул!

Я упал на что-то мягкое.

— Осторожнее! — охнула Дженни.

Потом на нас упал Гарри Балдмэн, и мы охнули вдвоем.

— Ползите, — прорычал шеф.

И мы поползли, вжимаясь в пол и благословляя Джованни Кроче за то, что он берет слишком высоко.

Выстрелы смолкли. В обойме кончились патроны. Мы вскочили и побежали. За нашими спинами ломились в дверь.

— Она долго не выдержит, — сказал я.

— Эта тоже. — Дженни стояла у двери, за которой уже не было коридора, но виднелись ступени, уходящие вниз, в темноту. — У нее и запоров-то нет.

— Спускайтесь, — подтолкнул нас в спины Балдмэн.

Если бы он сделал это чуть сильнее, мы бы покатились кубарем, а так — стали спускаться, касаясь руками влажных стен. Кто бы сказал — не поверил, что в таком экстрамодном конструктивистском сооружении могут быть такие средневековые подземелья!

Я насчитал тридцать семь ступеней, с каждой из которых мог свалиться и свернуть шею, прежде чем очутился на горизонтальной поверхности — небольшой площадке перед третьей дверью, тех же размеров, что и предыдущие. Но у нее было одно важное отличие — она была металлическая, с россыпью заклепок и ручкой-скобой.

— Похоже на темницу, — сказала Дженни, оглядев помещение в котором мы оказались.

— На камеру для пыток, — внес свою лепту я.

— Совсем не похоже, — сказал шеф. — Вы что, видели застенки, где двери закрывались бы изнутри? Помоги мне, Ричард.

Мы навалились на дверь, а потом совместными усилиями задвинули внушительной толщины засов.

— Тут можно отсидеться.

Балдмэн мне не ответил, он изучал наше убежище. Или, если угодно, узилище. Много времени это не заняло: абсолютно пустое, приблизительно пять на пять метров и с крохотным окошком под потолком, под самым ненормально высоким потолком.

— Тупик, — изрек Гарри Балдмэн.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Дженни. — Когда они еще взломают дверь… Она из железа.

В дверь ударили и раз, и другой, но она даже не дрогнула. Затем все стихло: синьор Кроче отправился за подмогой.

— Они швырнут в окно гранату, — заметил я. — И нас размозжит.

— Зачем так мрачно, Дик?

— Уж больно место мрачное.

— Все равно.

— Прости, но я не вижу выхода.

Дженни хлюпнула носом.

— А ну прекратить! — прикрикнул на нас Балдмэн. — Выход всегда есть. Есть окно! Будем строить «пирамиду». Ричард, я встаю на твои плечи, Дженни — на мои.

Легко сказать — удержать оказалось труднее. Когда Балдмэн, отдуваясь, фыркая и обдирая щеки — мои щеки! — подошвами своих ботинок, вскарабкался на меня, я еле устоял на ногах, а мои ладони наверняка вмялись в камень стены. Но это еще было ничего, терпимо, однако тут очередь дошла до мисс Хоуп, и я чуть не взвыл. Вот не ожидал, что Дженни, такая стройная, миниатюрная, изящная до невозможности, и столько весит!

— Ну что там? — прохрипел я, когда «пирамида» стала трехэтажной.

— Поднимись на носки, Дик, — донеслось сверху.

— Что?!

— На носки.

— Ты в своем уме?

— Сантиметра не хватает, всего сантиметра!

Я понял, что сейчас мешком осяду на пол и выдавил:

— Спускайся, Дженни.

Путь вниз занял у нее куда меньше времени. Потом спрыгнул Балдмэн. Я привалился к стене и сполз по ней. Перед глазами плавали красные кольца, сердце упорно стремилось вырваться из грудной клетки и добраться до горла. А нога у меня и раньше болела!

Как сквозь гуттаперчевые затычки я слышал, что говорила Дженни:

— Я почти дотянулась. Совсем почти.

Собравшись и сцепив зубы, я отогнал пламенеющие круги и посмотрел на окно. Оно не было зарешечено, и если бы Дженни смогла уцепиться за край, подтянуться, ужом ввернуться в отверстие, добежать до ближайшего телефона, позвонить в полицию, дождаться патрульной машины… Вот тогда у нас появилась бы надежда через годы опочить в собственной постели, окруженными безутешными родственниками, а не безвременно и в этом подвале. Но мисс Хоуп не дотянулась, не ввернулась, не добежала… Ну, и так далее. Поэтому надежд у нас не было никаких.

— Можно прорыть подземный ход, — сказала Дженни, усаживаясь рядом со мной.

— А можно и не прорыть, — через силу и боль в истоптанных Балдмэном плечах откликнулся я.

— Не успеем, — добавил шеф.

Мы помолчали.

Первой не выдержала Дженни:

— А все-таки, зачем Джованни Кроче эта дыра?

Я осмотрелся и вновь не нашел, за что зацепиться взглядом. И высказал предположение:

— Он здесь медитирует. Пустота очищает. Нет, правда, я читал где-то. Вот и дон Кроче очищается. Войдет, полюбуется на потолок, на окошко, поразмыслит о сущем, о бренном, и так ему легко станет, так свободно, что…

— Ричард, хватит молоть чушь, — оборвал меня Балдмэн.

— Шеф,