Найти шпиона - Данил Корецкий

Коттедж выглядел очень скромно – никаких излишеств, никакого каррарского мрамора, мозаичных витражей во всю стену, расписанных целыми картинами заборов. Могло показаться, что здесь обитает какое-нибудь шестнадцатое поколение благополучных, состоятельных людей, которым не надо ничего доказывать окружающим, не надо демонстрировать варварский восторг – мол, не в коммуналках ютимся, не лаптем щи хлебаем!

И вместе с тем, скромность и простота дома были обманчивыми, даже Ирон, вздохнув, сказала:

– Знаешь сколько такая штукатурка стоит? Мне Верка Дашковская рассказывала… Дешевле гранитом отделать!

Катранов усмехнулся.

– Я ж и говорю: в этом весь Мигун!

Ирон махнула рукой.

– Да брось ты! Какой там Мигун? Он мелко плавал. Это все Светка придумала… Она умная баба и ушлая… Ты знаешь, что она бутик на Тверской держит? Вот то-то! Это ее портрет на стене нарисован!

– Чего ты на нее взъелась? Я сколько раз говорил: давай загородный дом выстроим! И участок хороший выделят, и с материалами помогут, и рабочей силой обеспечат. Чего ж не захотела?

– А того, что я этих прелестей не понимаю! – отрезала Ирон. – Деревня и есть деревня. Ну дом – и что? Чего все так ринулись в эти пригороды? Подумаешь! Сельским хозяйством заниматься, что ли? Капусту растить, кабачки, картошку?…

– Угомонись, приехали. Смотри, какая крепость!

Катранов свернул к роль-воротам в высоком глухом заборе, пытаясь разглядеть, нет ли там какого звонка или переговорного устройства. Потом оценил все уже вблизи и кратко прокомментировал:

– Ну ни хрена себе! Прямо княжеский замок на горе!

– Может, тебе и «ни хрена», а лично я ни за что не променяла бы нашу квартиру на вот это!

– А тебе что, предлагают? – ядовито спросил Игорь Васильевич.

Ответить Ирон не успела: ворота с приятным шелестом поднялись, и Катран направил свою «Вольво» по мощеной дорожке к дому. Вблизи было видно, что «английский аристократ» не вполне безупречен: все-таки Мигунов не был ни отпрыском старинного московского рода, ни наследником фамильных состояний. Поэтому кое-где холодноватый стиль почти аскетичного рационализма давал сбой – в громадной террасе, похожей на девятый вал из застывшего камня, в тяжелых дубовых дверях и столе, в просторном бассейне с противотоком, в альпийской горке… Да и сиреневая крыша – скорее все-таки милая, чем вульгарная, – казалась радостным мальчишеским воплем, хвастливо обращенным в небеса.

На крыльце под навесом их ожидал Мигунов, облаченный в широкие, «шароварами», джинсы и легкий пуловер, сигарета в зубах, улыбка до ушей. В руках он держал свой КПК[11]. Ткнул стилусом в экран, и ворота за спиной опустились.

– С прибытием! – Мигунов лихо спрыгнул с крыльца, перелетев через пять довольно высоких ступенек, устойчиво приземлился, одновременно мгновенным движением сунул прибор в карман. – Рад видеть друзей в своем скромном доме!

Странно, но при этом он не выглядел ни молодящимся, ни молодцеватым, словно какой-нибудь седовласый плейбой-геморройщик, а именно молодым – душой, разумом, телом. Молодым, открытым, доброжелательным. И чудовищно обаятельным. Вмиг вся неловкость, глухое раздражение, которого не могло не вызвать у гостей это несомненное благополучие, это ощущение явного чужого счастья, – все сразу ушло, растворилось, не оставив ни одной черной мысли.

Катранов, сконфуженно покрутив головой, обнялся со старинным другом, похлопал его по мускулистой спине, а Ирон с чувством поцеловала Мигунова в щеку и разразилась длинным панегириком по поводу «чудного местечка», «изумительной архитектуры» и всякой прочей приятной хозяину ерунды.

Но тут вышла хозяйка – босая, в коротких шортах и открытой маечке с надписью «Valentino» поперек груди. Заново началась церемония приветствий и поцелуев. Следом появился высокий молодой человек – один в один Серега Мигунов в юности, только в очках и с бакенбардами под Марлона Брандо. Его сопровождала девица, которую раньше сравнили бы с греческой богиней, а сейчас назвали бы топ-моделью.

– Родион, наш сын, – сказал Мигунов. – И… Анастасия, если не ошибаюсь.

– Вообще-то Ксения, – рассмеялся Родион. – Мы учимся на одном курсе.

Девица рассмеялась тоже и испытующе прищурилась.

– Видно, Родик часто меняет девушек. Раз такая путаница с именами.

– Нет, нет, Ксения, просто у меня плохая память, – реабилитировался Мигунов. И обратился к Игорю Васильевичу: – Видишь какая сейчас мода? А у нас Бакен линейкой мерил: больше сантиметра – иди стричься!

Родион усмехнулся:

– Это когда было? До Куликовской битвы или после? Чего ты, батя, все вчерашним днем живешь?

– Вот-вот! – Мигунов потрепал сына по загривку – Конфликт поколений! Иди лучше, готовь угли!

Катранов пожал плечами.

– Скажи спасибо, что косичку не отпустил! Мой младший сделал хвостик, как у лошади, перехватил резинкой и ходил три дня! Ну а я взял и остриг его наголо!

– Вы серьезно? – не поверил Родион. – Это же хулиганство!

– После этого мальчик ушел из дома, – мрачно сказала Ирон. – И заявил, что знать не знает такого отца. А он еще хвастает! Макаренко хренов…

– Ладно-ладно, – Катранов примирительно взял жену под локоть. – Не ругайся, помиримся с Колькой. И потом, он же не на вокзале живет, а у родной бабушки…

– Не проводи зря времени, Родя! Разжигай мангал, давно пора! – повторил Мигунов.

– Есть, товарищ полковник! – дурашливо рявкнул сын. – Разрешите выполнять, товарищ полковник?

– Выполняй, выполняй, старайся.

– А чего ты солдатика для таких целей не держишь? – спросил Катранов. – И вообще, кто у тебя двор убирает, газон стрижет? Для этого тоже люди нужны… Если не хозвзвод, то хотя бы отделение.

– Ой, нет, я не люблю чужих в доме, – сморщила симпатичное личико Светлана. – Сами обходимся, без всяких «солдатиков»! Пойдемте в гостиную, девчонки…

Родион направился в глубину двора, к мангалу, женщины зашли в дом. Полковники остались одни.

– Пойдем, я тебе пока двор покажу, – предложил Мигунов. – У меня тут все на автоматике – смотри. Программа «Умный дом» называется…

Он снова извлек свой КПК, нажал кнопку – тут же включился фонтан, негромко заиграла музыка.

– А вот картинки с телекамер – смотри… Подъезд к воротам… Двор… Родик старается… А вот наши жены…

Подчиняясь движениям тонкой пластмассовой палочки, изображение на экране менялось: пустынная асфальтовая лента подъездной дорожки; бассейн, окруженный вымощенной плиткой площадкой; Родион под навесом возле дымящегося мангала; Света, Ира и Ксения, оживленно болтающие на мягком диване…