Покой и не снится - Марина Серова

Погода начинала портиться. Неизвестно откуда набежали тучи и заволокли все небо. Собирался нешуточный ливень. Впрочем, может, это и к лучшему. Может, в пасмурную погоду вероятность того, что убийцы примут нас с Костей за Решетникова и Венскую, увеличится вдвое.

Я вернулась в особняк. Жемчужный курил, стоя у окна.

— Ты все еще в таком виде? — накинулась я на него.

— А что такое? — он критически осмотрел себя в большое стоячее зеркало.

— Тебе пора принимать образ, — пояснила я. — Поднимайся в комнату Решетникова и займись гримом.

— Нет ничего проще.

Мы вместе поднялись на второй этаж и для начала зашли в мою комнату. Там Костя самолично выбрал все необходимое, на его взгляд, из моего походного реквизита и, забрав ключ от комнаты Решетникова, ретировался. Мне вступать в роль Людмилы Борисовны было еще рано. Дожидаясь возвращения Кости, я спустилась вниз и еще раз прокрутила в голове составленный план. В целом осталась им довольна. Если и произойдут какие-нибудь непредвиденные эксцессы, будем импровизировать.

Жемчужный вернулся минут через тридцать. Хотя нет, это был не Жемчужный. В это было трудно поверить, но передо мной стоял сам Александр Михайлович Решетников. Ну, может быть, с небольшими изменениями во внешности. Хотя отображен четко. Висячие усы, крючковатый нос, прическа, стиль одежды. Костя сумел даже передать каким-то образом его худощавость.

Однако соблюден был не только внешний вид. Ссутулившись по-решетниковски, Костя прошелся по гостиной, затем сел в кресло, нервно закурил и взял в руки чашку с кофе. Я засмеялась. Все характерные жесты и манеры Александра Михайловича были исполнены в точности.

— Ну как? — гордо спросил он.

— Мама родная не отличит, — ответила я. — А как насчет голоса?

— Без проблем.

— Скажи что-нибудь, — попросила я.

— Вы знаете, Женя, наверное, я влюблен в вас. Я понял это сегодня во сне.

Бесспорно, сходство с решетниковским голосом было. Не полное, конечно, но для телефонного разговора вполне сгодится.

— Отлично, — похвалила я Жемчужного и для пущей убедительности немного поаплодировала ему.

Он встал и раскланялся на все четыре стороны.

— Когда начнем? — нетерпеливо спросил он.

— Сейчас. Я поехала, а ты оставайся здесь. Продолжай входить в образ.

— Буду стараться, — улыбнулся он.

— Ты все помнишь?

— Конечно.

— Текст не забудешь?

— Ты меня обижаешь, Женечка.

— Ну извини. Просто беспокоюсь за тебя.

— Я за тебя тоже.

— За меня не надо, — успокоила его. — Ну все. Я пошла.

— Ни пуха ни пера, — пожелал он мне.

— К черту, — ответила я и направилась к заднему выходу.

От самой двери я обернулась.

— Будь осторожен, Костя. Это ведь все не шутки.

— Я понимаю, — он затушил сигарету в пепельнице. — Обещаю беречь себя.

С минуту я молча смотрела на него, потом вышла из дома.

На улице уже вовсю лил дождь. Я крадучись вышла на дорогу и поймала попутку. Если за домом Решетникова и было наблюдение, я сделала все возможное, чтобы покинуть его незамеченной.

Минут за двадцать добралась до места, адрес которого дала мне Венская. Она открыла дверь сразу же, как только я надавила на кнопку звонка.

— Привет, — сказала я ей с порога.

— Привет. Ты вся промокла. Заходи скорее.

Она впустила меня в квартиру и закрыла дверь.

— Что произошло?

— Напои меня чем-нибудь горячим, — попросила я. — Болеть мне сейчас никак нельзя.

Из-за огромной любви к чаю кофе у Люды, как обычно, не оказалось, и мне пришлось довольствоваться малым. Расположившись на кухне и беззастенчиво расправляясь с пирогом, который Венская подала к чаю, я посвятила ее в наш с Жемчужным план действий.

— Это очень опасно, — сказала она, внимательно выслушав меня.

— Я знаю, но другого выхода нет. Так ты поможешь мне?

— Конечно. Сейчас, — она вскочила со стула и исчезла в соседней комнате.

Вернулась почти сразу и объявила:

— Я приготовила тебе все необходимое. Мой парадный брючный костюм, косметику, парик.

— Что, и парик есть? — удивилась я. — С такими же волосами, как у тебя?

— Да.

— Зачем он тебе?

— Но ведь я же думаю о старости, — ответила она и слегка покраснела.

Я засмеялась.

— Не рано ли?

— В самый раз.

— Ладно, пошли, — я встала из-за стола. — Показывай, что там у тебя.

Все приготовления, включая принятие душа, заняли у меня часа полтора. Однако результатом я осталась довольна. Мы с Венской сидели рядом, глядя в зеркало.

— Здорова похожа, — сказала она с восхищением.

— Издалека не отличишь, — скромно согласилась я.

Она закручинилась.

— Что с тобой?

— Выходит, я не так уж индивидуальна.

Ответить я ничего не успела, так как в этот момент зазвонил телефон. Я взглянула на часы. Скорее всего Жемчужный. Он точен.

Мы с Венской заранее уже все обговорили. Голос ее я решила не имитировать, и потому разговаривать по телефону с псевдо-Решетниковым предстояло ей. Текст вопросов и ответов я написала ей на бумаге, и она даже успела частично его запомнить.

— Давай, — кивнула я на аппарат.

Она подошла и сняла трубку. Заметно волновалась.

— Алло!

Я в коридоре оккупировала параллельный аппарат.

— Людочка? — услышала я. — Здравствуй, это Саша.

— Привет, — откликнулась она.

— Я звонил в клинику, мне сказали, ты ушла.

— Нездоровится что-то. А ты, я слышала, тоже приболел.

— Это Женины выдумки, со мной все в порядке. Она жить мне спокойно не дает.

— Тебе остается только посочувствовать.

— Я хочу тебя видеть.

— Я тоже. Но каким образом?

— Слушай, как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе? У меня есть на примете один симпатичный ресторанчик.

— А как же твоя племянница?

— Она сейчас в своей комнате. Не знаю уж, чем занимается, но, думаю, смогу улизнуть. А чтобы и вовсе отделаться от нее, возьму ее машину. Так что скажешь?

— Сашенька, я с удовольствием. А вдруг у тебя не получится?

— Все получится. Я уверен.