Аромат мести - Марина Серова

Его расстреляют, если найдут. И виновата в этом будет только она.

Она поехала к знакомому, который помог ей найти его адрес.

Но, сколько она ни стучала, ни звонила, дверь никто не открывал.

На шум вышла соседка и сказала, где он работает.

Она отправилась туда.

— Он куда-то поехал. Может, в больницу, или в филармонию, или в «Спартак», или в ресторан, — ответила ей какая-то женщина. — Если хотите, подождите его здесь. Посидите вон там. Я дам вам почитать программу на следующую неделю.

Она сидела в полутемном помещении на каких-то ящиках и читала. Буквы перескакивали со строчки на строчку.

Поймет ли он ее? В состоянии ли он вообще что-либо понимать?

Тяжелый сладковато-пряный дух дурманил ее. Она волновалась. Заготовила убедительные, на ее взгляд, доводы. Продумала все до мельчайших подробностей, стараясь подойти к этому как профессионал.

И вдруг почувствовала себя совсем слабой и беспомощной.

Что она натворила!

Когда нервы были уже на пределе, она вдруг услышала шаги.

Он вошел, увидел ее и словно поник, даже плечи его опустились.

— Вэм, ты пришла? Ко мне? Сама?

Она внимательно всматривалась в его лицо, глаза. Вполне осмысленный взгляд, спокойное лицо. И глаза блестят, как ей показалось, от радости.

— Мне надо с тобой поговорить, — сказала она, поднимаясь с ящика и чувствуя, что ноги уже не держат ее. — Это очень важно.

— Ну поговори со мной, поговори. — Он заставил ее вновь опуститься на ящик, сел рядом на пол и положил ей голову на колени. У него были русые густые волосы. Неужели их скоро обреют? Ей стало страшно.

— Послушай, я виновата перед тобой. Сейчас ты взрослый мужчина, ты можешь понять меня. Мне было хорошо с тобой. Ты мне очень нравился…

— А сейчас? Посмотри, я стал еще больше. Я уже здоров. Ты любила меня? — Он взял ее руку и поцеловал. Такой неожиданный жест.

— Да, любила, наверно. Но все уже прошло. Мы с тобой изменились. У меня семья. Мы с тобой не можем встречаться. И тебе надо сделать операцию…

— Операцию? Какую? Ты хочешь посмотреть, что у меня в голове?

— Нет! — воскликнула она в испуге, боясь, что он подумает о трепанации черепа или о чем-нибудь в этом роде. — Речь идет о том, что ты не можешь любить женщину. Или операцию, или принимать гормональные препараты, чтобы не испытывать влечения к женщине. Ты устроен не так, как остальные мужчины. Ты как великан, который в своих объятиях может задушить женщину. Ведь это ты убил их?

Она закрыла глаза, боясь услышать правду.

— Я, — сказал он и вновь поцеловал ее руку. — Я представлял себе, что это ты. Все было так похоже. Но когда они начинали кричать, я вспоминал то, как ты сбежала от меня там, в гостинице, и меня охватывала такая злость, что я убивал их, чтобы только не слышать эти вопли. Они замолкали очень быстро.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? Ведь тебя могут поймать!

— Не поймают. Я сильный. Я убегу. Вэм, ты только скажи, что любишь меня…

Он обнял ее и взял на руки.

— Какая ты маленькая и легкая.

— Не трогай меня, ты убьешь меня… Я прошу…

Она уже поняла, что пришла сюда напрасно. Ее криков теперь никто не услышит. Она пропала. Она попала в лапы к зверю.

— Вэм, я очень скучал без тебя…

Она собрала все силы, оттолкнула его и побежала к выходу. Протискиваясь между ящиками и мешками с мукой, она открыла первую попавшуюся дверь и оказалась в просторном кондитерском цехе. Повсюду стояли столы, заставленные подносами с тортами и пирожными.

— Тебе не повезло, Вэм, — сказал он, неторопливо приближаясь к ней. — Здесь тупик. Хочешь попробовать пирожные? Ты же любишь все пробовать на вкус.

Почему никого нет? Куда они все делись? Где женщины в белых халатах, от которых пахнет горячим тестом и ванилью? Где? Он уже совсем рядом.

Он подошел к ней, схватил ее за волосы и потащил в подсобку.

— Если ты будешь кричать, я сделаю с тобой то же, что сделал с музыкантшей, потом сделаю то, что сделал с медсестрой и рыжей шлюхой из ресторана…

Спазма страха перехватила ее горло. Кажется, она и не смогла бы закричать, даже если бы захотела…