Белое станет черным - Антон Грановский

Марго подняла руку на мгновение раньше, чем ее коллеги, и благодаря этому мгновению сумела привлечь к себе внимание.

– Девушка в зеленой кофточке, – показал на нее распорядитель. – Ваш вопрос связан с культурой?

– Безусловно, – вставая, сказала Марго.

– Пожалуйста, задавайте.

– Скоро в Доме фотографий открывается выставка работ фотографа Родченко. Господин Старков, вы наверняка слышали, что в Москве объявился маньяк, который убивает коллекционеров старинных фотографий. Вы верите в существование непроявленных негативов Родченко?

– Не думаю, что этот вопрос имеет отношения к культуре… – строго сказал распорядитель.

Однако Старков и на этот раз показал себя вполне лояльным лидером.

– Ничего, я отвечу, – сказал он. – Я действительно об этом слышал. Мне кажется, это полная ерунда. Но если бы эти «таинственные негативы» выставили на продажу на каком-нибудь аукционе, я бы, пожалуй, их купил. С детства люблю тайны.

– Спасибо, господа, пресс-конференция закончена.

* * *

В холле к Марго подошел незнакомый мужчина в темных очках.

– Ваш в-вопрос был весьма оригинален, – с улыбкой и слегка заикаясь, сказал он.

Марго оглядела незнакомца с ног до головы. У него были длинные рыжие вьющиеся волосы, на щеках красовалась трехдневная щетина, придававшая ему сходство с ковбоем «Мальборо». Одет мужчина был в светлый летний костюм, по виду – очень дорогой.

– Может быть, – сказала Марго. – Но ведь только такие вопросы и имеют смысл. Неожиданные вопросы застают человека врасплох, и он невольно «раскрывается».

– Как умный муж, о женщина, ты речь ведешь! – воскликнул с улыбкой незнакомец.

– А вы… – начала было Марго, но сбилась. – Погодите… Мы что, знакомы?

– Еще как знакомы, – ответил рыжий «ковбой» и снял темные очки. – Здравствуй, Марго! Не узнаешь? Короткая же у тебя п-память.

– Давыдов? Петя!

– Он самый.

– Вот черт!

Марго и рыжеволосый «ковбой» обнялись.

– Черт, Давыдов! Сколько ж лет мы не виделись?

– Лет п-пять, – слегка заикаясь, ответил Давыдов.

– Откуда ты здесь?

– Я доверенное лицо Старкова. Можно сказать – его п-помощник. Ну, а ты? Ты здесь какими с-судьбами?

– Тоже работаю. Я ведь журналистка.

– Журналистка? А как же твои картины?

– С картинами покончено раз и навсегда.

– И к-когда это произошло?

– Пять лет назад, – сказала Марго.

Петя Давыдов задумчиво усмехнулся.

– Значит, ты больше не рисуешь. Гм… Ясно. Слушай, Маргоша, пойдем куда-нибудь п-поговорим? Тут есть неплохая кофейня.

– Да я не против.

За кофе они продолжили беседу.

– Н-ну, рассказывай, – улыбаясь, сказал Петя. – Как ты? Где ты?

Марго отвечала неохотно.

– Работаю там-сям. Пишу статейки.

– Замужем?

Марго покачала головой:

– Нет.

– А была?

– Была. А ты женат?

Петя грустно улыбнулся.

– Нет.

– Почему?

– Не встретил т-такую, как ты. Я ведь был в тебя влюблен. Тогда, пять лет назад.

Марго положила ему руку на ладонь и улыбнулась:

– Я знаю. – И тут же добавила со свойственной ей деликатностью: – Кстати, раньше ты заикался сильнее.

– Ты находишь? Я ведь лежал в «психушке», помнишь? Видимо, меня там привели в порядок.

– Петь, прости, что мы… что я тебя ни разу не навестила. Я приходила пару раз – в самом начале. Но ты тогда никого не узнавал.

– Знаю, – кивнул Давыдов. – Мне рассказывали. Д-давай не будем о прошлом. Значит, ты теперь журналистка.

– Ну да. А ты теперь политик?

– Что-то вроде этого. Но с фотографиями не п-покончено. Теперь это для меня горячо обожаемое хобби. Кстати, через полтора месяца у меня в-выставка в Париже.

– В Па-ариже! – протянула Марго. – Так ты теперь звезда?

– Не то чтобы… Выставляюсь там-сям.

Марго вгляделась в лицо Пети и проговорила с задумчивой улыбкой:

– Слушай, но какой же ты стал… Пять лет назад ты был неловким рыжим мальчишкой с серьгой в ухе. А теперь ты импозантный, ухоженный и уверенный в себе мужик. Настоящий мачо. От прежнего Пети Давыдова, пожалуй, ничего и не осталось. – Марго скользнула взглядом по фигуре Давыдова.

– Угу, – с улыбкой ответил Давыдов.

Они помолчали.

– Значит, ты теперь журналистка, – проговорил Давыдов, с улыбкой и какой-то едва заметной грустью разглядывая Марго. – Т-ты совсем не изменилась. Даже стала еще красивее.

Марго вдруг кому-то помахала рукой. Петя обернулся и увидел, что к столику приближается высокий, худощавый мужчина в рясе. Остановившись возле столика, он сказал, обращаясь к Марго:

– Хорошо, что я вас застал. – Затем перевел взгляд на Петю и представился: – Дьякон Андрей Берсенев.

– Петр Д-давыдов, – приподнимаясь и пожимая дьякону руку, ответил рыжеволосый фотограф. – Вы друг Марго? Присаживайтесь к нам.

Отец Андрей поблагодарил и сел за столик.

– Вот, батюшка, – заговорила Марго, – встретила своего старого друга. Не виделись пять лет, а теперь он – помощник Старкова! Представляете?

Дьякон вежливо улыбнулся, но было видно, что он не совсем понял, что же такого удивительного в том, что Петя Давыдов – помощник лидера коммунистов.

– А, вы же не знаете, – махнула рукой Марго. – Пять лет назад Петя был фотографом. Он и сейчас фотографирует. Через полтора месяца у этого типа выставка в Париже. Уверена, что он – гениальный фотограф.

– Не в-выдумывай, – сказал Петя, улыбаясь. Он посмотрел на часы и предложил: – Слушайте, ребята, а п-поехали ко мне! Я живу в пяти минутах езды. Заскочите на полчасика, попьете кофе и поедете по своим делам, а?

– Даже не знаю, – сказала Марго, покосившись на отца Андрея.

Петя состроил жалобное лицо и проговорил:

– Дьякон, будьте милосердны. Я не видел эту красавицу пять лет и не в силах отпустить ее п-прямо сейчас.

– Да я, в сущности, не против, – пожал плечами отец Андрей.

Давыдов кивнул:

– Вот и отлично! Тогда п-прыгаем в машину и мчим ко мне.

– А что у тебя за машина? – уточнила Марго.

– Скромненький маленький «Бентли». Годится?

– В самый раз.