Иного не желаю - Сергей Бакшеев

Заколов, не таясь, пошел по коридору между каютами. А вдруг, шантажист спрятал Ларису на корабле, здесь столько возможностей. Подергал двери — заперто. Вскрывать каждую хлопотно, нужен универсальный ключ. Он может храниться в рубке управления судном.

За одной из дверей в конце коридора Тихон услышал голоса. Табличка извещала, что это каюта капитана корабля. Заколов прислушался и узнал голос Блонди Ивановны:

— Ты такой славный, я твоя бэби, — сладко ворковала женщина на английском.

Мужской баритон урчал от удовольствия.

— Ой какой быстрый, погоди! — смеялась женщина. — А в каких странах ты бывал?

— На всех континентах.

— Вау! Как интересно! А сюда корабль кто снарядил?

— Банкир из Ватикана.

— Из Ватикана? Но там же нет моря.

— Зато у тебя есть кое-что получше моря. О-о!

Раздался шлепок по руке.

— Не спеши. А кто решил снимать фильм именно в Абхазии?

— Режиссер или продюсер. Плевать на них, детка. Пусть одеваются в древние одежды, а мы будем раздеваться.

Послышались сопение и возня. Заколов трижды стукнул в дверь и крикнул:

— Человек за бортом!

Как он и рассчитывал, шум возни тут же сменился топотом тяжелых шагов, и дверь распахнулась. Бородатый капитан вывалился в коридор, застегивая на ходу брюки.

— Спокойно! Я пошутил, — остановил его Заколов. И приставил острие охотничьего ножа к животу капитана. — А сейчас я не шучу. Ступайте в каюту.

Капитан попятился. Заколов последовал за ним в каюту и толкнул обескураженного бородача на широкую кровать. Вскочившая с постели Блонди Ивановна поправляла расстегнутую на груди блузку. В ее глазах смешались любопытство и возмущение, а с губ слетела угроза:

— Заколов, по какому праву? Да я тебя…

— Молчать! — бесцеремонно рявкнул Тихон. После исчезновения Ларисы и убийства испанского актера ему было не до вежливости. Он убедился, что ему подчиняются и убрал нож за пояс. — Я задаю вопросы, вы отвечаете. Кто сегодня пользовался катером?

— В чем дело? — крутил головой ошарашенный капитан. — Это кто?

Тихон потянулся за ножом:

— Повторяю последний раз: я спрашиваю, вы отвечаете. Кто плавал на катере?

— Я пришла сюда пешком, — первой ответила Блонди Ивановна. — Катер стоял у причала.

— Утром катер отбуксировал весельную лодку вверх по реке, доставил моих матросов на место съемок. Кажется, они мотались туда-сюда несколько раз, перевозили реквизит.

— Когда катер вернулся? Кто последний им управлял?

— Любой матрос умеет управлять катером.

— Кого вы видели за штурвалом?

— Никого! Я позавтракал и вернулся в каюту. Я не слежу за реквизитом киношников. Они наняли моих матросов для съемок. Это оговорено в контракте.

— На причале я встретила режиссера и оператора. Их увезла «нива», — припомнила Блонди Ивановна. — Возможно, они что-нибудь вспомнят. А что случилось?

Заколов внимательно посмотрел в глаза блондинки и капитана. Похоже, эти двое еще не в курсе смерти Антонио. Впрочем, его волнует сейчас другое:

— Пропала Лариса Трушина. Я намерен осмотреть корабль. Где ключи от кают?

— На корабле нет посторонних.

— Где универсальный ключ?! — повысил голос Тихон.

— В рубке в шкафчике на стене дубликаты всех ключей. Они подписаны.

— Я должен вас связать. Вытащите ремень из брюк, — приказал Заколов капитану.

— Это возмутительно. Я капитан корабля!

— Руки за спину! — Тихон выдернул у капитана ремень и туго связал ему запястья. — Не дергайтесь. Я вернусь, когда закончу осмотр. Теперь вы, — Заколов хмуро посмотрел на блондинку.

— Тихон, я на вашей стороне, — ласково заворковала женщина по-русски. — Я понимаю ваше состояние. Я не верю, что вы причастны к исчезновению Ларисы. Я готова вам помочь. Я пришла на корабль, чтобы во всем разобраться.

— Я слышал ваши вопросы. Вас не интересует судьба Ларисы.

— Я же сказала: разобраться во всем!

Заколов подумал, если верить слухам, блондинка сотрудник госбезопасности, тогда она действительно в силах помочь ему.

— Хорошо. Идите вперед за ключами, будете открывать двери.

Осмотр помещений корабля начали снизу. Уж если прятать пленницу, так в трюме, рассудил Тихон. Он заглядывал в каждый закоулок, порой кричал имя девушки, однако поиски ничего не давали. Постепенно они поднялись на верхнюю палубу. Здесь помимо кают-компании и открытой прогулочной зоны располагалась одна просторная каюта в самом носу судна.

Тихон кивнул блондинке, та сунула ключ, но дверь оказалась не запертой. В помещении звучала тихая спокойная музыка. В кресле за рабочим столом Заколов увидел человека, склонившегося над бумагами. Сидевший обернулся. Тихон узнал продюсера Марко Кастелли.

Итальянец не выказал удивления визиту гостей. Видимо, он верил в тайный статус Блонди Ивановны и считал, что за иностранцами в Советском Союзе не могут не следить.

— Я контролирую расходы, а вы контролируете меня? — шутливо поинтересовался продюсер, сохраняя вежливую улыбку.

Заколов промолчал. Он прошел в каюту и бесцеремонно проверил шкаф.

— Что вы ищете? — спросил Кастелли.

На книжной полке Тихон заметил строгий ряд однотипных папок с фамилиями на корешках. Одна из фамилий бросилась ему в глаза. Он вытащил папку с именем Ларисы Трушиной. Внутри были подшиты документы и прозрачные файлы с фотографиями кинопроб Ларисы. Одна из фотографий выбивалась из общей концепции. На ней вместе с Ларисой был Тихон, они сидели за столиком московского кафе.

Заколов вытащил снимок и бросил на стол перед продюсером.

— Откуда у вас эта фотография?

— Я обязан отвечать? — спокойно уточнил итальянец у Блонди Ивановны, считая ее старшей среди непрошенных гостей.

Женщина кивнула. Кастелли лениво пошевелил пальцами в направлении папки.

— Здесь хранятся официальные документы: фотопробы, подписанный контракт, райдинг актера. Вам незнакомо это понятие? — Кастелли усмехнулся, заметив сведенные в недоумении брови Тихона. — Здесь и слова «продюсер» не слышали пока я сюда не приехал. Райдинг — это то, что требуется актеру во время съемок. Особая еда, особое питье, условия проживания и прочие закидоны. Звезды — они, знаете ли капризны. Трушина настояла, чтобы жить с другом. Мы хотели знать, с кем именно. Она прислала это фото. Вам оно не нравится? Согласен. Фотография не передает в полной мере вашей наглости и упрямства.

Марко Кастелли встал из-за стола, выдернул папку из руки Тихона и гневно указал на дверь: