Саван для блудниц - Анна Данилова

– Не заплачу.

– Заплатите, потому что во время оформления документов вы уже внесли залоговую сумму и в случае отказа от покупки будете обязаны вернуть хозяину квартиры сумму, в два раза большую… Такие дела.

– Ловко, ничего не скажешь. Хорошо, что я не собираюсь ничего ни продавать, ни покупать. Я только не понял, к чему ты мне все это рассказала?

– А к тому, что мошенническое поведение агентов может послужить причиной мести. Почему бы и нет?

– Слушай, а откуда ты так хорошо все это знаешь?

– А у меня мама именно так влипла прошлым летом, и, если бы вы слышали, какими словами она, культурная женщина, отзывалась об этой девушке-агенте! Понятное дело, мама поохала-поахала и перестала, а ведь другой человек может и…

– Брось, это не причина для убийства. Это все эмоции. А что касается того, что Маслова могла быть вовсе не агентом, а подсадной уткой с пачкой фирменных бланков для заполнения залоговых документов и прочего, это запросто. Но почему тебя заинтересовала эта Маслова и что ты делала на квартире этой… – он открыл папку с бумагами и тут же захлопнул ее, – Белотеловой?

– Это моя знакомая, – соврала Юля и покраснела.

– Ты хочешь сказать, что оказалась у нее СЛУЧАЙНО? И когда же ты успела с ней познакомиться, если она только весной приехала сюда, а до этого жила в Петрозаводске?

– Пару дней тому назад. Она делала мне маникюр.

– Тогда понятно… Она действительно работает маникюршей в салоне «Елена», но никогда бы не подумал, что ты выбираешь себе подруг из такого круга…

– Петр Васильевич, сноб вы эдакий! Да сейчас многие приличные женщины с высшим образованием вынуждены продавать пирожки на вокзале или мыть трамваи в депо… А устроиться в парикмахерскую или, еще лучше, в престижный и дорогой салон, куда ходят жены и любовницы сегодняшних нуворишей, – это уже верх везения!

– Ну, все это я и без тебя знаю. Ладно, что-то мы с тобой отвлеклись, Земцова. Ты, кстати, хорошо выглядишь. Как там поживает Крымов? Что-то он у меня редко стал бывать, все с Корниловым дружбу водит, ну да ладно… Так на чем мы остановились?

– Я, конечно, обманула вас насчет Белотеловой, никакая она мне не подруга. И оказалась я у нее не случайно. Она – наша клиентка. Очень дешево купила квартиру в том самом доме, на Некрасова. Мне надо бы разыскать агента по имени Саша, который помогал ей оформлять сделку, чтобы расспросить, почему квартира была продана за четверть цены…

– Ничего себе! Белотелова должна радоваться этому, а она пришла к вам. Зачем?

– Хороший вопрос, действительно: зачем? А затем, что на этой квартире стали происходить очень странные вещи… Вот поэтому-то она к нам и обратилась.

– И какие же вещи?

Отступать было поздно, потому что она и так уже довольно много рассказала, тем более что и скрывать что-либо от Сазонова тоже не имело смысла – связь того, что происходило на квартире Белотеловой, с убийством Масловой была очевидна, и кто, как не Петр Васильевич, поможет ей распутать этот узел и найти объяснение всем этим загадочным явлениям…

Однако она ограничилась придуманными ею странными звонками и голосами в квартире Ларисы, поскольку прекрасно понимала, какое недоумение вызовет у Сазонова, этого здравомыслящего и сурового человека, рассказ о возникших ниоткуда вещах и брызгах свежей крови на зеркале.

– Все это чушь собачья, и эта Лариса просто водит всех за нос. Но она к вам пришла, вы начали работать – значит, так тому и быть. И ты, естественно, ждешь от меня подробностей относительно убийства Масловой? Что ж, не стану тебя томить – результатов вскрытия, разумеется, у меня еще нет, и неизвестно, когда они вообще появятся, но если тебя интересуют ее вещи, я позволю тебе на них посмотреть…

– А зачем? – не поняла Юля. – Вы считаете, что я могу что-то найти в ее белье, одежде или сумочке? Ведь вы же сами наверняка все просмотрели…

– А теперь взгляни ты. Мне будет любопытно, заметишь ты что-нибудь особенное в ее вещах или нет.

– Тогда несите…

Сазонов принес из соседнего, смежного кабинета, где у него стоял большой металлический сейф, пакет с вещами убитой Масловой, и Юля, надев тонкие резиновые перчатки, которые носила с собой в сумочке специально для таких случаев, принялась изучать его содержимое. В одежде и белье девушки она не нашла ничего примечательного – все миниатюрное, дорогое, но довольно безвкусное. Маслова любила сочетание черного и красного и при выборе деталей гардероба не утруждала себя тем, чтобы придерживаться какого-то определенного стиля. Обычная девица, которой время от времени перепадали крупные деньжата, которые и тратились ею скорее всего сразу же, на случайные и претенциозные вещи с пошловатым душком скрытой порнографии (такое белье, например, можно встретить на страницах российских суррогатов «Плейбоя»).

В сумочке под крокодиловую кожу Юля нашла тюбик губной помады, пудреницу, грязный носовой платок, потертый кожаный кошелек, набитый смятыми сотенными купюрами, упаковку голландских презервативов, пачку сигарет «Мальборо» и шикарную – явно чей-то подарок – зажигалку…

– Странно, – сказала Юля, нервно щелкая зажигалкой и любуясь тугими желто-фиолетовыми языками пламени, – а Маслова мне сказала, что зажигалка не работает…

И тут ее взгляд упал на клочок бумаги с написанными на нем адресом и номером телефона.

– Петр Васильевич, что же вы раньше молчали?

– О чем?

Совершенно сбитая с толку, Юля смотрела на Сазонова, не понимая, знает ли он, что и адрес, и телефон, найденные среди вещей Масловой, принадлежат ей, Юле Земцовой. Ведь это сазоновское «о чем?» могло свидетельствовать о том, что, предлагая Юле найти что-то особенное в этих вещах, он имел в виду совсем другое, чего она еще не успела обнаружить. А раз так, то, может, и не стоит пока афишировать, что в сумочке Масловой нашлась записка с координатами Земцовой. Мало ли…

– О том, что у вас в сейфе припрятана бутылка пива.

– А ты откуда знаешь?

– Так ведь даже пакет пахнет пивом…

– Не заливай, – догадался Петр Васильевич, что его дурачат, – оно закупорено. Ты снова от меня что-то скрываешь. Что такого ты увидела в этой записке? Кому принадлежат этот телефон и адрес?

– Не знаю… Меня заинтересовало другое: откуда у нее такая дорогая зажигалка? Хотя если учесть то, что она могла работать на какого-нибудь официального агента по недвижимости и получать свою долю, то вполне возможно, что она ее заработала…

– Какая же ты невнимательная, Земцова! А Крымов тебя хвалит… Смотри, – и Петр Васильевич торжественно ткнул пальцем в ту же записку, но только осторожно перевернув ее, – на обороте был, оказывается, еще один адрес, который знала почти каждая женщина города, – тебе этот адрес ни о чем не говорит?

– Никольская, двадцать пять? Никольский роддом? Женская консультация? А что в этом удивительного?