Взрослое лето - Владимир Голубев

Во всевозможных версиях убийства родных Алёнка чувствовала себя как рыба в воде. Как-то, ещё в первый год после гибели бабушки и дедушки, накануне майских праздников, она взяла в библиотеке уголовный кодекс, и все выходные, спрятавшись от мамы в лесу, скрупулёзно вычитывала главу за главой, статью за статьёй, мало понимая в хитросплетении юридических терминов и понятий. Добравшись до 105-й статьи, она почувствовала облегчение, словно напала на клад, но, прочитав до конца, даже с комментариями, набранными мелким шрифтом, разрыдалась, ведь там ничего не написано о преступлении, касающемся её близких. Нравились только сухие строчки санкций «… от восьми до пятнадцати лет лишения свободы». Но прошедшие годы не потрачены впустую, перекопав горы литературы, она разобралась в отличиях убийства от убийства по неосторожности или кражи от угона.

На сегодня удалось отбросить версию, связанную с дядей Димой Прозоровым, заодно, правда, расстроить его брак с мамой и вплотную подойти к новой, ещё более трудной задаче, имя которой: олигарх. Она помнила его по праздничному открытию начала строительства комбината. Сухой, небольшого роста, в блестящем костюме, наверно, очень дорогом, блестящем на солнце, как одежда инопланетянина, с крупными часами из жёлтого металла на запястье. Среди цветов и флагов он и сам выглядел декоративным убранством, не принадлежащим к миру обыкновенных людей. В ожидании приезда губернатора он вышагивал в лакированных ботинках по импровизированному подиуму из свежеструганных досок, иногда слегка приплясывая, то ли от осеннего ветерка, то ли просто от хорошего настроения и уверенности в своей удаче.

Первая идея Алёнки, как попасть на приём, провалилась, и девочка не винила Женю, в душе она обвиняла олигарха в чёрствости и зазнайстве. А как растолковать ему, успешному и богатому, что они тоже хотят жить, пусть скромно и тихо, но дышать этим смолистым лесным воздухом, обнимать бабушку и дедушку. Нельзя существовать на Земле с чувством допустимости безнаказанного убийства… ни-зя!

Мила, вернувшись домой, занялась приготовлением ужина. Алёна начистила картошки, оставалось только поставить кастрюлю на плиту и порезать салатик. Девочка что-то ответила на её вопросы и убежала на улицу, это обычный дежурный разговор. С ёжиком, что ли, она возится? Настоящая Маугли. Какое уже лето одна-одинёшенька в глухом лесу.

Нарезая помельче укроп, петрушку, Мила думала о Диме, о том, что надо бы возвратить кольцо, хотя в глубине души по-человечески жалела парня: столько лет ухаживал за ней и в конце концов оказался ни с чем, а ведь она уже уговаривала себя составить ему партию. Конечно, теперь всё рухнуло и разбилось, как тот сказочный великан, свалившийся на землю с горохового стебля, она никогда в жизни не выйдет замуж за запойного мужчину! Об этом не могло быть и речи. В случае чего за неё ведь некому заступиться, и кому тогда жаловаться или плакать в жилетку?

Алена вернулась на террасу, плюхнулась на стул.

– Иди мой руки, скоро будем ужинать, и достань ветчины, я порежу.

Девочка молча направилась к умывальнику.

– Почему ты молчишь, что-то случилось?

Алёна ответила не сразу, и Мила даже рассердилась на упрямство дочери.

– Утром приезжал Женя. Он не смог устроить нам встречу с олигархом.

– А ты всё ещё надеялась, наивная, и так ведь ясно как белый день, кто мы и кто он.

– Мама, но нам надо проверить эту версию до конца, а для этого мне надо его послушать, чтобы понять, врёт он или нет.