Взрослое лето - Владимир Голубев

– Прости, я не подумала. А давай я приготовлю ужин.

– Делай что хочешь, ты добилась своего, твой эгоизм всех победил. Сделай мне чашку чая и найди успокоительное.

– Но…

Мила перебила дочь, махнув рукой:

– Молчи, не хочу тебя слушать.

Алёнка ужинать не стала, как и Людмила. Вышла на улицу наполнить блюдце и оставить немного творога для друга. Как только молоко полилось из бутылки, из-за кустика чистотела выглянула любопытная мордочка.

– Ого-го, кто это здесь? – тихо сказала девочка, продолжая наблюдать за лесным другом.

Ёжик стал лакать молочко, не обращая внимания на нависшую над ним Алёнку.

– Да, друг из тебя не получится, Колобок. Не здороваешься, сразу принялся за еду, а как же я? Вдруг я захочу тебя обнять или потискать, а ты колючий. Хороший друг обязательно милый и не колючий, как ты. Молчишь, ну молчи. А помнишь новый телефон, на который я тебя снимала? Ушёл, теперь не бойся, снимать не на что. Мама говорит, что это я расстроила их отношения с дядей Димой. Но я не специально, ты мне веришь? Так само собой получилось, а что я реву тогда как дура…

Ёж тем временем принялся за творог, совсем не обращая никакого внимания на претензии и вопросы девочки. Он свыкся с ней, а ещё больше с едой под лавочкой. А солнце не слушало Лену, а равнодушно садилось за лес, продираясь среди колючих вершин старых елей, но уставшему светилу так хотелось на покой, что оно не обращало никакого внимания на иголки и ветви.

– Ну, ёжик, погоди! Ты меня ещё не знаешь!

* * *

Но тут вспомнилась дедушкина сказка: «Ничего не ответил князь, сильно нахмурился, опустил голову и молчком обратно во дворец. Так захотелось Всеславу увидеть жену здоровой и весёлой, что покинул родной терем через задние ворота и скорей отправился разыскивать заморскую львицу. Прихватил он в дальнюю дорогу свою Верную Охоту.

Много дней они скакали на юг. Ночевали в дикой степи, вплавь переправлялись через реки. Наконец-то взору князя открылось безбрежное синее море. В городе наняли корабль и отправились в заморскую страну. В пути изрядно штормило, судно крутило и качало, насилу путники дождались, когда под ногами окажется земная твердь.

Вот показался маяк, а следом портовый город. Вступил князь на чужой берег, волки, медведи рассыпались по горам, по долам, а ястребы и соколы поднялись к небесам, разлетелись по лесам да по кустам. Перепугалось здешнее зверьё, кинулось кто куда.

Вскоре могучая львица смиренно припала к ногам князя Всеслава.

– Проси, что хочешь, князь! Только детишек моих не тронь! – взмолилась львица.

– Хорошо, давай мне своего молока!

Налила львица Всеславу молока и ещё подарила маленького львёнка. Поскакал витязь к кораблю и, подняв навстречу ветру паруса, устремились они к родным берегам.

Вот так князь вновь принёс княгине заморского молока, теперь от львицы. Капризная красавица поздоровела, повеселела, а князя Всеслава, по наущению Змея Змеевича, вновь просит, да умоляет, слезами сверкает:

– Мой любимый! Теперь я здорова и весела, а ещё я красивей бы стала, если б ты потрудился достать мне золотой пыли: лежит она далеко на чужбине, за двенадцатью горами и долинами, за девятью дверями и замками, на самом верху башни царя Змиулана. Тогда бы я тебе родила наследника, такого же отважного и сильного, как ты, мой милый!

– Не плачь, я скоро буду, золотой пыли я добуду».