Взрослое лето - Владимир Голубев

– И что мы сделаем? Я даже ничего придумать не могу.

Девочка молча принялась ходить туда-сюда за спиной матери.

– Не раздражай меня, садись за стол.

– Я, кажется, придумала.

– Надеюсь, ты не хочешь захватить его в заложники или напасть на его офис?

– Вообще это идея, и что я раньше не додумалась? Да смеюсь я, смеюсь, не переживай. В общем, я хочу объявить ему бойкот.

– Что? Какой бойкот? То есть ты не будешь с ним разговаривать, или покупать их продукцию… Смешно, ха-ха хи-хи.

– Извини, я что-то не так назвала, не бойкот, а, как его там, ну… пикет.

– Пикет? И что ты напишешь на плакате?

– Ну, я ещё точно не придумала, но что-то типа того: «Мои дедушка и бабушка выступали против строительства комбината – их зверски убили! Может, виновен комбинат!?» Как тебе…

Мила взяла паузу, ей вдруг захотелось, накричать на дочь, запретить даже думать об этом, и она уже набрала в лёгкие побольше воздуха… Но, сама не зная почему, она не стала этого делать, только одна мысль не давала ей покоя, стуча набатом в висках – неужели в этом мире для неё и её девочки совсем нет места? Отчего они должны прятаться в этом лесу от людей, опасаясь каждого грибника или прохожего. Почему какой-то олигарх вырубил берёзовую рощу под свой комбинат, отказавшись от земли в нескольких километрах от посёлка! Только ради того, чтобы сэкономить деньги на доставке рабочих, лишив безответных жителей любимого места отдыха и прогулок! Возможно, руководство стройки приложило руку к гибели её ни в чём не повинных родителей!

Алёна испугалась маминого молчания. Оно предвещало только одно – отказ. В эти минуты она просто подбирает аргументы, чтобы объяснить любимой доченьке, как сильно она за неё переживает, и, мол, не надо так делать, ой не надо. Но Мила, глядя в глаза дочери, сказала:

– Ладно, завтра я привезу гуашь и бумагу, а ты подумай над текстом, может, не надо так жёстко?

– Мамуля, ты гений! Я тебя люблю!

– Не болтай лишнего. Ты должна понять, что это не простой поступок. Мы можем стать врагами всему посёлку, вон как народ радуется вновь появившейся работе, за столько-то лет намотались: кто в город, кто в Москву, а тут теперь под боком свой огромный комбинат! Я же тоже хотела там найти работу, и Светка обещала посодействовать, да, видно, не судьба.

– Мама, давай ужинать! А бумагу завтра привезёт Женька.

– Какой он тебе Женька, называй его хоть Евгений, что ли.

– Ладно, зато олигарх позвал Евгения на работу в его пресс-службу. Он даже нацепил галстук для солидности.

– Да, он далеко пойдёт, молодец парень – знает, чего хочет.

– Это плохо мама, когда человек вот так старается, много работает?

– Кто тебе сказал? Плохо, когда человек идёт по головам, не обращая внимания на людей, перешагнул и забыл, вцепился за новых бедолаг, и так всё выше и выше. А те нижние, с кем пуд соли съел, стали ему не интересны, ведь они уже никак не помогут с дальнейшей карьерой!

– А Женька, ой, извини, Евгений такой?

– Нет, он нам помогает. Мы ему помогли, и он нас не забыл. Взял бы интервью и бегом в кассу за премией, а он стал задавать ненужные вопросы олигарху. А где у нашего журналиста отец работает? Правильно, на стройке и, заметь, если он вылетит оттуда, учёба у парня в Москве накроется медным тазом. Мне кажется, он отличный парень, правда я его хорошо не знаю. А ты что, влюбилась?

Алёнка покраснела до кончиков ушей и вскочила, с грохотом отодвинув стул.

– Мама, ты сошла с ума?

– А что такого, ты взрослеешь, вон какая вымахала, так и меня догонишь и скоро перегонишь!

– Я об этом даже не думала.

– А покраснела почему?

Алёнка, хмыкнула и вернулась на место.

– Между прочим, он ездит не ко мне.

– А к кому, к нашей ёлке?

– Да к тебе, ты, что, не замечаешь?

– Нет, даже не думала.

– А ты подумай, хорошенько подумай.

– Об этом не может быть и речи, он ещё ребёнок. Я никогда не опущусь до такого, лучше весь век одной тебя растить. Чем вот так, стать посмешищем в посёлке!

– Да ему уже двадцать! Он учится и работает. А через два года закончит университет. А потом, тётя Лиля и тётя Люба так не думают.

– Лена, замолчи немедленно! Я больше не хочу об этом говорить и пообещай мне, что ты более не произнесёшь на эту тему ни слова. Обещаешь?

– Торжественно клянусь.

Они молча поели и разошлись кто куда. Ленка уткнулась в книгу, а Мила вышла в огород.

Женя появился на следующий день, вечером застрекотал скутер, и молодой журналист постучался в калитку.

– Заходите, Евгений, открыто.

– Добрый вечер, Людмила Александровна!

– Здравствуйте, как дела.

– Нормально, вам, наверно, Алёнка рассказала о моей встрече с олигархом.

– Да, ещё вчера.

– А, кстати, где она?

– Да тут, в лесу рядом с домом землянику собирает. Присаживайтесь, я хоть с вами посижу, а то устала клубнику раздёргивать.

– А она не заблудится? – поинтересовался парень, присаживаясь рядом с хозяйкой.

– Она выросла здесь и знает каждую кочку и сосну. Самостоятельная жизнь в лесу делает ребёнка взрослым очень быстро. Меня-то родители не оставляли ни на час, потому я долго взрослела, иногда кажется, что детство так и не закончилось. А что вы хотели?

– Я привёз бумагу для плаката, она там, в тубусе, на скутере. Ну, для пикетирования. Вы разрешили или нет?

– Да, разрешу. Но думаю, вам не надо там светиться, учитывая, что ваш отец работает на стройке. Работу терять нельзя.

– Хорошо, что вы понимаете. Но я думал всю ночь и как сказать… готов.

– Что готовы, участвовать?

– Ну да, помогать вам. Я и отцу сказал о своём решении.

– А он что?

– Согласился. Я сам не ожидал, подумал, мол, сейчас начнёт отговаривать или даже ругаться, ведь для него эта работа очень важна: во-первых, по профессии, во-вторых, зарплата хорошая, и главное, рядом с домом. А он мне заявляет, давай, мол, сынок, сдаваться перед трудностями нельзя, а он, если чего, снова будет ездить работать в Москву.

– Добрый у вас отец, Евгений. Пожалуйста, берегите его, а я ведь своего не уберегла, – Мила помолчала и продолжила: – Я думаю, мы сами справимся, тебе не надо рисковать, и тем более никакие жертвы не нужны. Хватит жертв со стороны моей семьи. Я уже попросила одноклассника, он будет возить Алёнку к комбинату и там присматривать за ней.

– Хорошо, – бодро согласился Женя. – Я ещё обзвоню своих однокурсников, они сейчас на практике кто где: один в «Московском комсомольце», Игорь Авсеев вообще в «Российской газете», у него там отец работает, вот и пристроили на лето, кто-то из девчонок на телевидении… в общем, шум поднимем на всю страну.