Сглаз порче - не помеха - Дарья Калинина

После этого подруги вернулись обратно к знакомому им начальнику и Володьке.

— У вас есть претензии к этим гражданкам? — спросил начальник у Володи.

Тот отрицательно покачал головой.

— Слава богу, — прошептала Мариша. — Хоть в этом он оказался на высоте.

— Тогда мы их отпускаем? — обратился К тому же Володьке мент.

И подруг отпустили. Правда, взяли с них подписку о невыезде из города. И предупредили, что скрытие улик от следствия это не есть хорошо. И в данном случае грозит неприятностями в первую очередь самим подругам.

— Как думаешь, нужно было им отдать копии бумаг,. которые лежат у меня дома? — спросила у подруги Аня.

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Зачем они им? Если они сумеют арестовать ту троицу на «Форде», которая похитила Володьку, так они и без бумаг с ними разберутся.

— Но Володька ведь твердит, что не запомнил никого из своих похитителей в лицо, — сказала Аня.

— Ну, ладно, если менты кого-нибудь из тех троих поймают, то мы отдадим бумаги в милицию, — сказала Мариша. — Если, конечно, живы к тому времени будем.

— Знаешь, я теперь совершенно не понимаю, куда нам с тобой можно идти и где безопасней всего, — пожаловалась Аня. — И за маму страшно. Вдруг преступники решат отомстить нам за подставу и начнут с наших близких? Володьку ведь они уже один раз похитили.

— Похитили, — кивнула Мариша. — Но только для того, чтобы получить от нас свои бумаги. И с другой стороны, ведь эти парни получили в конце концов свои бумаги, — сказала Мариша. — Так какие у них могут быть к нам претензии?

— А милиция? Их чуть не схватили.

— А что милиция? При чем тут мы? — возмущенно переспросила Мариша. — Милиция могла заинтересоваться теми тремя на «Форде» и без нас. Согласись, вели те трое себя странно. В середине ночи прыгали возле памятника, потом начали выполнять акробатические трюки. И еще Володька со связанными руками рядом с ними маячит. Такая ситуация могла заинтересовать ментов и без нашего науськивания.

Аня подумала и пришла к выводу, что подруга в общем-то права.

— Так ты думаешь, что наши с тобой близкие находятся в безопасности? — спросила она у Мариши.

— Они-то да, — задумчиво кивнула Мариша. — А вот мы с тобой… Не знаю. Конечно, хорошо, что мы оставили себе резервную копию их бумаг, но они ведь об этом не знают.

— А если мы им сообщим, так они возьмут и похитят мою маму, — заявила Аня. — И все повторится сначала.

— Да уж, — кивнула Мариша. — Нужно придумать что-то посущественней. Твою маму мы отправляем обратно к тетке. Как думаешь, она согласится?

— Не уверена, — покачала головой Аня.

— Нужно как-то ее заставить, — сказала Мариша. — Может быть, поговорить с твоей теткой? Она как, человек понимающий?

— Вообще-то да, — кивнула Аня.

— Тогда пусть притворится умирающей и зовет к своему смертному ложу сестру, то есть твою маму, — сказала Мариша. — Не может же в самом деле твоя мать отказать сестре побыть с ней последние минуты.

— Да, — снова кивнула Аня. — Не сможет.

— Вот и отлично! — заявила Мариша. — Пусть едет к сестре!

К этому времени подруги уже подошли к Маришиному «Опелю», преданно дожидавшемуся их во дворе.

— Значит, сейчас едем к тебе домой, — распорядилась Мариша. — Ты там устраиваешь так, чтобы твоя мама уехала к тетке, а потом мы с тобой…

Но Мариша не успела договорить, что там им предстоит потом, как подруги услышали позади себя топот ног и голос Володи:

— Подождите меня!

— А ты тут еще зачем? — возмутилась Мариша. — Убирайся! И так из-за тебя кучу новых проблем огребли.

— Подвезите меня, — попросил Володя. — Метро еще не открыто. А мне никак нельзя пешком ходить. Голова кружится.

— Ну, садись, — разрешила ему Мариша. — Тоже мне, мужик называется. Куда тебя везти?

Володя плюхнулся в машину и сказал:

— В Пушкин.

— Чего? — воскликнула Мариша. — А еще в Окуловку тебя не отвезти? Это же далеко! А у нас и без того дел по горло.

Володя почему-то не стал уточнять, что за дела у подруг. Похоже, похищение не лучшим образом сказалось на его героизме. Он весь трясся, словно желе, когда в него ткнешь вилочкой, и вообще в бой не рвался.

— Ну, довезите хотя бы до вокзала, — заканючил он.

До Витебского вокзала Мариша его довезла. Первая электричка в Пушкин отходила через десять минут. Так что тут все отлично устроилось. Подруги запихнули Володьку в поезд, поручили его какой-то сердобольной женщине и помчались обратно домой к Ане.

За последующий час подруги умудрились сделать столько, на что в другое время у них ушло бы около недели. Мариша позвонила Артему. Так как время было раннее, то Артем с большой неохотой согласился помочь подругам.

— И я делаю это в последний раз, — предупредил он Маришу. — Совсем от тебя покоя нет.

Но тем не менее он выяснил, кому принадлежит темно-серый «Форд», назвал имя и адрес владельца и, не прощаясь, повесил трубку. После чего Мариша отправилась будить Анину маму, а Аня села звонить своей тетке.

К тому времени, когда Мариша добудилась Анину маму, ее уже ждал сюрприз.

— Мама, мама, скорей! — кричала Аня, мечась по квартире. — Тетка Вера умирает. Только что звонила ее соседка. Тетке совсем плохо. Зовет тебя к себе. Прощаться. Ну, что же ты возишься, тебе нужно ехать как можно скорей.

В общем, через полчаса подруги уже усаживали Анину маму в Маришину машину и везли к тетке, которая, по уговору со своей племянницей, должна была изображать тяжело больную как минимум два дня, а потом могла пойти на поправку, но тоже не слишком быстро.

— Так, — удовлетворенно сказала Мариша, возвращаясь обратно. — Твою маму мы спрятали. Слежки за нами не было, я смотрела. Должно быть, те на «Форде» празднуют победу. Шкатулка-то с бумагами у них. Когда первый приступ эйфории кончится, они, конечно, вспомнят про нас. Но мы к этому времени должны будем уже придумать, как нам их обезвредить.

Первым делом, вернувшись в город, подруги отправились к владельцу темно-серого «Форда». Но, к сожалению, по указанному адресу он не проживал уже много лет. Там жила его сестра, и по ее описанию подруги поняли, что парень в джинсах с обычной внешностью и оттопыренными ушами это и есть владелец «Форда». Несмотря на ранний час, сестра не отказалась поговорить о своем брате. Но, увы, явно не знала, где он живет.

— Понятия не имею, где искать этого мерзавца, — сообщила сестра, которую звали Таней. — И если честно, то и знать не хочу. На самом деле ему место в тюрьме.

— Почему? — удивились подруги. "