Инкогнито с Бродвея - Дарья Донцова

Меня охватило беспокойство.

– И правда… Может, ей совсем плохо стало? Пойду, загляну в сортир.

Я вышла в коридор, поспешила на ресепшен и спросила у дежурной медсестры:

– Где у вас дамский туалет?

– На первом этаже, – охотно объяснила девушка.

– Ничего себе! – возмутилась я. – Вот это удобства! Захочет больная ночью пописать, и что, топать ей до лифта, а потом ехать вниз?

Медсестра поджала губы.

– У пациентов свой санузел. Мы муниципальная скоропомощная клиника, но это не означает, что люди тут в отвратительных условиях лежат. Сделан прекрасный ремонт, палаты теперь трех- и двухместные, между ними сортир и душ. А вот для посетителей клозета нет, для них выделено помещение на первом этаже за справочной. Но, как правило, родственники пользуются удобствами у больного, которого посещают.

– В комнате Фаины Таракановой нет и намека на сортир, – возразила я.

Девушка уставилась в компьютер.

– Тараканова… ДТП… травма головы… состояние стабильное… Лежит в двухместной, но пока одна, еще никого к ней не подселили…

– Мою сестру затошнило, – пустилась я в объяснения, – и она убежала в коридор, сказала, что в туалет. Унеслась босиком, в ночной сорочке. Ее не так давно к вам привезли. Наверное, Фая не знала, что сортир рядом есть, ей об этом никто не сказал. Но и я не заметила ничего похожего.

– Из коридора вы попадаете в небольшой предбанник, налево одна палата, направо другая, а прямо за створкой находится тубзик, – заулыбалась медсестра.

– Думала, раз у входа, то это шкаф, – призналась я.

– Нет, – хихикнула дежурная. – Многие, кстати, считают так же, хотят одежду повесить, откроют дверцу, а за ней санузел, он на две палаты один.

– Куда же подевалась Фаина? – оторопела я. – Без обуви, в одной рубашке…

– Давно ушла? – забеспокоилась медсестра.

– Точно не скажу, может, минут двадцать назад, – без особой уверенности ответила я. – Надо же, раздетая, босиком, без верхней одежды… В таком виде даже на первый этаж не спустишься. Фаина точно где-то в отделении.

– Наверное, она по незнанию заскочила в сортир для сотрудников, – осенило девушку.

– Скажите, где он расположен? – потребовала я.

– В конце коридора… – начала объяснять медсестра, но не успела договорить.

К ресепшен подошла дама и сердито закричала:

– Нина, что за дела? Вышла в буфет, возвращаюсь, а меня обокрали!

Медсестра закатила глаза.

– Галина Ивановна, это маловероятно. Все палаты запираются снаружи, у вас есть ключ. Вот изнутри больному не закрыться – в целях его же безопасности.

– Плевать на вашу безопасность! Просто забыла я про ключ, не воспользовалась им, отсутствовала всего пять минут. И что? – еще сильнее обозлилась пациентка. – Сумка исчезла. Вместе с кошельком. Немедленно вызовите полицию!

Нина показала на табличку, прикрепленную к стене.

– Вот, читайте: «Персонал не несет ответственности за вещи пациентов. Запирайте палаты, если покидаете их». Ключ вам дали? Дали. В отделении полно людей, мы их не знаем. Народ по «Скорой» привезли, к ним родственники-знакомые ходят. Мало ли кто в этой толпе попадется? Поэтому и сделали наружные запоры.

– Безобразие! Я буду жаловаться! – выкрикнула пациентка. – Вы у меня попляшете!

Продолжая возмущаться во весь голос, женщина пошла по коридору.

– Галина Ивановна! – кинулась я за ней.

– Что? – сквозь зубы процедила пострадавшая.

– Вы только сумки лишились? – спросила я.

– А вам какое дело? – рассвирепела тетка.

– У меня в палате сидит человек, который может помочь поймать преступника, – воскликнула я, – он детектив.

– Ведите меня к нему! – потребовала Галина. – Обчистили по полной: спортивного костюма нет, угги унесли, пуховик испарился, а с ним шапка, варежки. Но больше всего мне жалко сумку, она дорогая, кожаная, фирменная, дочь подарила ее мне на день рождения. Портмоне еще там, косметика…