Выход есть всегда - Марина Серова

Примерно через полчаса мужчина взял Ольгину руку, приблизил ее к своим губам и поцеловал. После этого они пристегнули своих собак на поводки и разошлись в разные стороны. Я вылезла из машины, поджидая вдову.

— Добрый вечер! Вы ведь Ольга Кулик? — обратилась я, встав у нее на пути.

— Да, — кивнула она вполне дружелюбно, а потом уточнила: — А вы, наверное, хозяйка Лорда? Мы с вами разговаривали по телефону?

— Нет, я хотела поговорить с вами совсем о другом…

Кулик наклонилась, взяла свою собачку на руки, после чего спросила:

— О чем же?

— Я частный детектив, и мне…

— Так, девушка, — Ольга мгновенно изменилась в лице, — никаких разговоров у нас с вами не будет. Дайте мне пройти!

Собака почувствовала неприветливый настрой своей хозяйки и стала гавкать на меня.

— Прошу вас, уделите мне немного времени. — Я стояла на месте, даже не подумав, отойти в сторону. — Это очень важно.

— Для кого? Для газетчиков, которые хотят сделать себе имя на чужом горе? — Вдова повторила догадку Шумилова.

— Я работаю не на СМИ, — возразила я.

— Ну да, конечно, вы ведь на меня работаете, — усмехнулась Ольга. — Только я почему-то ничего об этом не знаю.

— Вы разговаривали с Алексеем Петровичем, — догадалась я, — и он ввел вас в заблуждение.

— Это не он ввел меня в заблуждение, а вы — его, сказав, что я наняла вас. — Кулик была уверена, что уличила меня во лжи.

— Это не совсем так. Я сказала Шумилову, что действую в интересах пострадавшей стороны. Остальное он домыслил сам.

— Это я пострадавшая сторона, — заметила Ольга, поглаживая собачку неизвестной мне породы, — но я вас не нанимала. Так что давайте прекратим этот бессмысленный разговор!

— Есть и другие пострадавшие…

— Ну, разумеется, мои дети!

Я отметила про себя, что она сказала «мои», не наши, а именно «мои дети». Уж больно быстро вдова забыла про их отца. Было и еще одно наблюдение — несмотря на то что Кулик отказывалась со мной разговаривать, она все же заинтересовалась, на кого я работаю. Потому-то вдова стояла на месте, хотя при желании могла бы обойти меня и последовать своей дорогой.

— Ольга, простите, я не знаю вашего отчества.

— Витальевна.

— Татьяна, — отрекомендовалась я, после чего продолжила: — Так вот, Ольга Витальевна, пострадали не только вы и ваши дети…

— Только не говорите, что у него были внебрачные! Я ничего не хочу о них слышать, так же как об их матерях! — предупредила меня законная вдова.

— Вы меня не так поняли…

— Ну так говорите наконец, чьи интересы вы представляете! — Ольгино терпение довольно быстро лопнуло.

— Той девушки, которую обвиняют в убийстве вашего мужа.

— Вы не поверите, но чисто по-женски мне ее даже жалко. Только я ей ничем помочь не могу. — Кулик сделала шаг в сторону, чтобы обойти меня.

— Я полагаю, что Котлярова не убивала вашего мужа. — Ольга остановилась, но не повернулась ко мне. — Более того, ваш супруг не домогался ее.

— А кого домогался? Другую, которая сбежала через гараж, оставив свою подружку на месте преступления?

— Вы сказали «через гараж». Откуда вы знаете, что можно выйти из офиса, не проходя мимо вахтера?

— Знаю, и все. — Вдова опустила собачку на землю и медленно пошла в сторону дома. Я последовала за ней. Кулик остановилась, дождалась, когда я поравняюсь с ней, и пояснила: — Мы оставляли нашу машину в гараже фирмы, когда уезжали в отпуск. Там была лестница, дети спрашивали, куда она ведет… Татьяна, вы действительно считаете, что та девочка ни при чем?

— Да, именно так я и считаю.

— А кто тогда убил моего мужа? — Ольга ждала ответа на свой вопрос, а я пыталась понять, то ли она проверяет, не подозреваю ли я в убийстве ее, то ли она действительно хочет знать, кто и за что застрелил ее мужа.

Совсем недавно у меня возникло подозрение, что Ольга могла заказать своего супруга. Теперь же, глядя в глаза этой женщины, я поняла, что скорее всего заблуждаюсь. В них появилась скорбь, неподдельная скорбь… Или это все же игра?

— Если б я знала имя убийцы, то не пришла бы к вам за помощью.

— Да чем же я могу помочь? Тот выстрел разрушил мою жизнь и жизнь моих детей. Моя подруга частенько говорит, что нет верных и неверных мужей, есть застуканные и не застуканные. Я считала, что она ошибается, потому что ей просто не везло в личной жизни. А вот мне Валера казался идеальным мужем и отцом. Знаете, мы с ним даже обвенчались в день десятилетия совместной жизни. Наше семейное счастье разрушилось в одночасье. Я узнала, что муж сексуальный извращенец, за что, собственно, и поплатился жизнью. Оказывается, Валерий устраивал в своем кабинете оргии с молоденькими сотрудницами, да еще угрожал несговорчивым пистолетом. — Ольга покраснела, говоря об этом. — Я понятия не имею, откуда он взял оружие. Хотя сейчас, наверное, все можно купить… Дома Валера ничем не выдавал своей сексуальной распущенности, у нас с ним было все нормально в интимном плане. Во всяком случае мне так казалось. Как выяснилось, его тянуло на молоденьких, на извращенный секс…

— Никуда его не тянуло! — возразила я. — Котлярову подставили и научили, что надо сказать следователю.

— А ей-то зачем это? — сомневающимся тоном спросила Кулик.

— У Котляровой была безвыходная ситуация. Настоящий убийца сыграл на ее материнских чувствах…

— Материнских? У Котляровой есть дети? — удивилась Ольга.

— Да, у нее есть дочь, — сознательно ошиблась я.

— Все равно, я не понимаю, как можно оставить дочь и сесть в тюрьму. — Кулик пожала плечами.

Она даже не подозревала, что только что прошла мой тест. Будь Ольга причастна к шантажу, заставившему Варю признаться в чужом убийстве, она бы выдала себя, поправив меня, что у подозреваемой есть не дочь, а сын.

— Ольга Витальевна, скажите, у вашего мужа были какие-нибудь враги или проблемы на работе?

— Теперь я уже ничего не могу утверждать, кроме одного — я не знала Валерия.

— Давайте будем исходить из того, что вы его знали, что не было не только оргий с сотрудницами, но и просто измен.

— Я была бы рада вернуться в тот день, когда я последний раз кормила Валеру завтраком, но, к сожалению, это невозможно. Вы знаете, как быстро у нас распространяются слухи? Даже до детей дошло, за что именно офис-менеджер фирмы убила их отца. Я до конца лета отправила Настю с Глебом в Сочи, к своей двоюродной сестре, чтобы они хоть как-то отвлеклись там от того кошмара, который здесь на нас обрушился. А сама я вот Бусю завела, чтобы не сойти с ума от одиночества. После суда тоже поеду на море, к детям.

— Ольга Витальевна, тем не менее я очень прошу вас, сосредоточьтесь, пожалуйста, и вспомните, были ли у вашего мужа какие-то долги, проблемы, враги…