Чат с мертвецами - Анна Велес

– В его нормальности я очень сильно сомневаюсь, – заметил шеф. – И мы можем это проверить.

– Что ты задумал? – забеспокоилась Мира.

– Во-первых, – Майк резко вернулся к флирту, – я задумал оставить автомобиль на стоянке у «Кругляшки» и предложить тебе прогуляться по ночному городу. Во-вторых, поцелуй на прощание у твоего подъезда. Ну а третье, я же так и не ответил на сообщение из чата. Теперь мне есть что сказать.

И он достал смартфон.

– Ты уверен, что это не опасно? – Девушке идея совсем не нравилась. – Если дом – его цель и ты как-то его зацепишь, он же разозлится!

– Славненько, – совсем не добро ухмыльнулся шеф агентства. – Его сообщения тоже злят или приносят боль. Теперь его очередь! Вот!

Он показал Мире сообщение, которое отправил. Майк выложил в чат фотографию дома в «Радуге» и оставил одно короткое слово в подписи: «Покупаю! У меня-то есть шесть миллионов!»

Аналитик не удержалась от ироничной усмешки.

– Ты хвастун и псих, – заявила она, но тон был неподобающе одобрительным.

– Ага. – Ее шеф выглядел польщенным. – Как насчет десерта?

– Всегда! – хвастливо заявила Мира, но тут же вернулась к деловому тону: – Кстати, там в библиотеке выяснилась и еще одна интересная вещь. Катька, библиотекарь и моя бывшая одноклассница, пока таскала мне архивы да записывала их в мою читательскую книжку, оформляла там все, заметила, что многие материалы до меня просматривал еще кто-то. Я попросила ее узнать про него побольше. По номеру читательского много не выяснить, но он смотрел прессу за последние тридцать лет, а там много материалов о твоей семье, как и о других в нашем деле.

– Ты думаешь, это наш покойник? – Вид у Майка был заинтересованный.

– Почти уверена, – кивнула девушка. – Катька все-таки вспомнила, что приходил по ее душу в газетный архив некий парнишка лет двадцати пяти, не слишком видный, обычный, скромный и очень старательный. Она его вспомнила, потому что на преподавателя он не похож, а для студента староват.

– Жаль, у них там нет камер, – заметил шеф. – Но это все-таки ценная информация. Наш покойник кропотливо собирал досье на каждую семью, которую потом собирался убить. Он готовился тщательно, отсюда и столько личного в посланиях. А теперь забудем о нем на время. Я хочу думать о свидании и десерте.

Ответ пришел, как только они успели определиться с выбором сладостей.

– Оперативно, – обиженно прокомментировал Майк. – Все-таки дом важен!

Он показал Мире сообщение. «Не смей лезть в чужие дела! – писал псевдопокойник. – Тебе так не дорога жизнь твоих близких?»

– Угрозы – это плохо. – Вся эта переписка девушку напрягала.

– Это нормально, он разозлился. – Шеф детективного агентства только этого и ожидал.

И молодой человек стал набирать новый текст. «Что? Не нравится? А ты сам чем занимаешься? Кстати, прекрати цирк, сними фото моей мамы с аватарки. Угрозы бессмысленны. Мы с братом уже знаем, кто ты. Сам придешь или тебя ловить?»

– Это имеет какой-то такой подтекст… – Мира пыталась объяснить свои эмоции. – Будто ты к нему пренебрежительно обращаешься, не воспринимаешь его всерьез.

– Отлично! – Майку ее слова явно понравились. – Я как раз и хотел создать такое впечатление.

Его смартфон издал булькающий звук, сообщая, что пришло новое сообщение.

Они уставились на экран. «Дом ты не получишь, – писал псевдопокойник. – И меня тебе не найти. Я призрак».

– Он не призрак, а точно псих, – прокомментировала девушка. – Только с раздутым самомнением.

– У многих психов как раз с самомнением и проблема, – поучительно ответил Майк. – А фото с аватарки он убрал. Ну, ладно, последний залп, а потом только десерты и романтика.

И он быстро набрал: «Я сообщу тебе, когда буду подписывать договор купли-продажи».

– Это бессмысленно, – с угрюмым отчаянием сказал начальник ОВД. – Он реально призрак.

– У которого есть имя, а значит, документы, – спорил Майк. – Он должен был где-то учиться, жить…

– Да! – воскликнул полицейский. – Ровно до двадцати одного года! Теперь по документам Владимир Петрович Морозов мертв! Мы проверили все до момента его смерти.

– А можно подробнее, – скромно попросил Вадим.

Пусть дело, с которым он обратился в «Хеймдаль» считалось раскрытым, обстоятельства смерти его друга выяснены, а крестник, слава богу, жив и даже приходит понемногу в норму, заказчик детективного агентства решил доискаться истины вместе с командой и полицией.

– Подробности те еще, – предупредил Александр, открывая нужный файл на экране своего компьютера. – После суицида Людмилы Морозовой ее дети: дочь шестнадцати лет, Ирина, и сын десяти лет, Владимир, были определены органами опеки в городской детский дом № 2, где эти дети пробыли всего три месяца. Далее Ирина покончила жизнь самоубийством, а сын был отправлен в психоневрологический диспансер под наблюдение. Там он оставался до марта 2005 года, после чего был возвращен в детский дом.

– Что-то о втором самоубийстве известно? – Тон у Майка был упавшим, и даже не потому, что преступник его переиграл. Это еще не конец, просто «смерть» Владимира представлялась шефу агентства очень сомнительной. И если сейчас полиция поверит документам…

– Конечно, мы уже поговорили с директором детского дома, – кивнул Александр. – Она давно на пенсии, но ту девочку запомнила. Ирина уверяла, что общается со своей умершей матерью через телефон. Постоянно ждала звонков покойницы, цитировала ее. А потом вдруг повесилась в душевой, оставив записку, что ушла к маме.

– Какая знакомая история, – оживился Майк.

– А телефон хоть кто-то проверял? – заинтересовался Вадим.

– Там был самый настоящий скандал, – послушно отвечал полицейский. – Проверяли все. Телефон был девственно-чист. Запрашивали данные у оператора. Девочка звонила на давно отключенный номер. Она была больна.

– Зато остальные, кому потом приходилось реально общаться с кем-то, выдающим себя за покойников, были здоровы! – Клиент «Хеймдаля» злился.

– Теперь понятно, откуда у нашего псевдопокойника такой сценарий, – Майк отметил про себя, как точно они с Мирой выбрали прозвище для преступника. – Что с ним было дальше?

– После выпуска из детского дома в возрасте восемнадцати лет Владимир ушел в армию, – продолжал читать с экрана Александр. – Вернулся в 2013-м. Работал менеджером по продажам в мебельном магазине, ну, и грузчиком-сборщиком по совместительству. А в феврале 2015-го в один из городских моргов доставили труп молодого наркомана с изуродованным лицом и документами на имя Морозова.

– Не самая правдоподобная инсценировка смерти, – тут же завелся шеф детективного агентства. – Он просто забрал у трупа документы и подложил свои.