Окончательный вывод - Рекс Тодхантер Стаут

Милях в двух к северо-востоку от Катоны сворачиваешь с шоссе направо, проезжаешь между двумя каменными столбами, дальше по грунтовке, которая вьется по склону холма, и перед тобой появляется старинный особняк с высокой остроконечной крышей. Навскидку он уступал размерами особняку Фроста на Лонг-Айленде – комнат двадцать пять, может, и меньше. Дом окружали деревья и прочие штуки с ветками и листьями, большие и малые; также повсюду, куда ни посмотри, виднелись обширные лужайки, но стригли траву на них, по-моему, не очень усердно. Впрочем, я не специалист по стрижке травы. Сол остановил «херон» в футе от кустов, обрамлявших площадку перед домом, и мы вылезли из машины. Он был за рулем, поскольку у Хоторн-серкл я решил, что надо бы перекусить, пока мои спутники все не слопали, а вести автомобиль одной рукой мне не нравится.

Уплетая осетрину, сыр и пирог с ревенем и запивая еду вином, Ноэль ухитрился рассказать нам об этом доме и ответить на вопросы, которыми мы его закидали. Наиболее вероятным укрытием представлялся сам особняк. В конюшне, где больше не держали лошадей, и на псарне, где уже не было собак, вряд ли нашлось бы подходящее местечко; к тому же Джимми, взбреди ему в голову такая мысль, рисковал попасться на глаза смотрителю. Гараж, пристроенный к дому, тоже, по всей видимости, можно было вычеркнуть. Единственным наружным строением был каменный домик на шесть комнат сзади особняка; там проживала прислуга, а сейчас обитал только смотритель. Возможность того, что Джимми обернул сумку в целлофан и зарыл где-то во дворе, мы в расчет не принимали. Смотритель наверняка заметил бы. Нет, искать следовало в большом доме, но не в погребе, куда смотритель мог заглянуть по какой-то своей надобности.

Едва мы вылезли из машины, из-за угла появился мужчина – высокий, худощавый, в красной шерстяной рубашке и джинсах; судя по щетине на лице, не брился он дня три как минимум.

– А, это вы, мистер Теддер! – воскликнул он, узнав Ноэля.

– На своих двоих, – откликнулся Ноэль, протягивая руку. То ли он был тайным сторонником демократии, то ли дурной пример Вулфа оказался заразительным. – Как дела, Джейк?

– Идут потихоньку. – Джейк покосился на нас. – Крышу посмотреть приехали, да? В пятницу был дождь, и она снова протекла. Я позвонил вашей матери.

– Она… скверно себя чувствует.

– Еще бы, – кивнул Джейк. – Жаль мистера Вейла. Копы меня донимали, но что я мог им рассказать? Тут вообще целую неделю всякие шлялись. Но у меня разговор короткий. – Его рука скользнула в карман джинсов и извлекла револьвер, старый черный «марли» 32-го калибра. – В кролика я, может, и не попаду, но припугнуть кого надо – запросто. – Он погладил рукоять револьвера и сунул оружие обратно в карман. – Отвести вас в комнату вашей матери, где протечка случилась?

– Не утруждайтесь, Джейк. – Писклявый голосок Ноэля вдруг сделался ниже тоном, словно парень начал взрослеть. – Мама на этой неделе не приедет. Мои спутники – детективы из Нью-Йорка, они хотят осмотреть дом. Думают, будто смогут найти что-то полезное. Ну, вы же знаете, какие они, эти сыщики. Дверь открыта?

Джейк снова кивнул:

– Задняя, та, что ведет на кухню. Я сам готовлю на кухне и там же ем, утвари всякой там побольше. Ваша мать разрешила. Хорошо, что у меня была яичница с беконом, когда мистер Вейл приехал в среду утром. Жуть, конечно, совсем недавно живой был. А насчет сыщиков я теперь знаю, насмотрелся. – Он поглядел на нас. – Без обид, ребята.

Очевидно, кому-то следовало ответить, и этим кем-то выступил я:

– Нас обидеть нелегко. К тому же мы смотрителей со сторожами навидались.

– Ну еще бы! – Он фыркнул. – Еще бы! Вам моя помощь нужна, мистер Теддер?

– Нет, спасибо. Мы сами справимся. Сюда, Гудвин. – Ноэль направился к тому углу дома, из-за которого недавно вынырнул Джейк. Мы последовали за ним.