Четыре палки в колесо - Джанет Иванович

— Может, молоко сейчас не к месту, — предположил Морелли. — Возможно, тебе полезнее употребить бренди.

— А что еще хуже, — всхлипывала я. — Я проиграла сорок баксов в кости, и у меня единственной не было пистолета сегодня вечером!

Морелли обнял меня и прижал к груди.

— Все нормально, Стеф. Сорок долларов не так уж много. И куча людей не носит оружие.

— Но не в Нью-Джерси. И не охотники за головами.

— И в Джерси найдется парочка людей, кто не имеет пистолет.

— Неужели? Назови хотя бы одного.

Он отставил меня на расстояние вытянутой руки и усмехнулся:

— Думаю, нам стоит подняться и уложить тебя в постель. Утро вечера мудренее.

— Насчет постели…

Он подтолкнул меня к лестнице:

— У меня найдется лишняя спальня.

— Спасибо.

— И я оставлю свою дверь открытой на случай, если тебе станет одиноко.

А я закрою дверь на случай, если на меня нападет слабость.

* * *

Проснулась я полностью дезориентированной, уставившись в чужой потолок. Стены были покрыты выцветшими зелеными обоями с едва различимыми редкими виноградными листьями. Уютно на старый лад. Морелли унаследовал этот дом от тети Розы и немногое здесь поменял. Я решила, что простые белые занавесочки на окнах выбирались тетей Розой. Комната была маленькая, с кроватью королевских размеров и единственным комодом. Полы были деревянные, и рядом с кроватью Морелли постелил коврик. Это была солнечная комната и намного тише, чем моя собственная спальня, выходящая окнами на парковку. Спала я в футболке Морелли, и сейчас предо мной встала суровая реальность. У меня не было одежды. Ни чистого белья, ни шорт, ни обуви, ничего. Мне в первую очередь требовалась путешествие в «Мейси» за предметами первой необходимости.

На комоде стояли радио-часы. Они показывали девять часов. И этот день начался без меня. Я открыла дверь и выглянула в коридор. Вокруг было тихо. Никакого признака Морелли. На моей двери был пришпилен клочок бумаги. Он сообщал, что Морелли отправился на работу, а я должна располагаться здесь как дома. На кухонной стойке лежит для меня запасной ключ, а в ванной свежие полотенца.

Я приняла душ, оделась и спустилась на поиски завтрака. Я налила себе стакан апельсинового сока и пошла проведать Рекса.

— Никаких сомнений, прошлой ночью я вела себя, как идиотка, — поделилась я.

Рекс спал в банке из-под супа и не выказал ни малейшего участия. В качестве идиотки Рекс меня и прежде видел.

Я съела миску хлопьев и отправилась взглянуть на дом. Повсюду царили чистота и порядок. В буфете лежали основные продукты питания, кастрюли были не новые. Шесть стаканов. Шесть тарелок. Шесть мисок. Полки застелены бумагой со времен тети Розы. Кофеварка у него имелась, но он ни кофе не варил, ни завтрак не готовил. Никаких грязных тарелок. Никаких тарелок на сушилке. Морелли останавливался по дороге выпить кофе и еще чего-нибудь перехватить. Копов не просвещали насчет их прекрасных диет.

Я вспомнила мебель в гостиной с прежней квартиры Морелли. Практичная. Удобная, но не стильная. Она казалась неуместной в таком доме. Дома с террасой нуждаются в заваленном журналами кофейном столике и картинах на стенах.

Комнаты располагались в ряд. Гостиная, столовая, кухня. Поскольку Морелли жил в середине квартала, окон в столовой не было. Да это и не важно. Я как-то не могла представить Морелли, обедающим в столовой. В самом начале, когда Морелли только сюда переехал, я вообще не могла представить его в этом доме. Сейчас он уже ему подходил. Не то чтобы Морелли одомашнился. Больше казалось, что дом приобрел независимость. Словно они с Морелли достигли соглашения в сосуществовании и порешили на этом.

Я позвонила матушке и рассказала ей, что у меня случился пожар, и я остановилась у Морелли.

— Что значит «ты остановилась у Морелли»? О боже ж мой, ты вышла замуж!

— Ничего подобного. У Морелли есть лишняя спальня. Я собираюсь платить ему арендную плату.

— У нас тоже есть лишняя спальня. Ты могла бы у нас остановиться.

— Я уже раньше пыталась, и ничего не получилось. Слишком много народа на одну ванну.

— С Анджи Морелли случится приступ.

Анджи Морелли — это мать Джо. Женщина, которую в Бурге в равной степени почитали и боялись.

— Анджи — истинная католичка, и у нее не такие широкие взгляды, как у меня, — предупредила матушка.

Все женщины Морелли истинные католички. А их мужчины нарушают каждую заповедь. Их мужчины по понедельникам играют в вечерний покер с Антихристом.

— Я должна идти, — сказала я. — Просто хотела тебя предупредить, что со мной все в порядке.

— Почему бы вам с Джо не прийти сегодня на обед? Я готовлю мясной хлеб.

— Мы не пара! И у меня есть дела.

— Какие дела?

— Просто дела.

Следующий мой звонок был в контору.

— В мою квартиру бросили зажигательную бомбу, — сообщила я Конни. — Я на некоторое время остановилась у Морелли.

— Хороший ход, — одобрила Конни. — Ты на таблетках?

Я направилась в кухню, положила в карман ключ и отправилась за покупками. Спустя два часа у меня имелся недельный запас одежды и опустошенная кредитная карточка.

Был уже полдень, когда я добралась до конторы. Конни и Лула сидели за столом Конни и поглощали китайскую еду.

— Угощайся, — подтолкнув локтем картонную коробку, предложила Лула. — У нас тут много чего. Мы заказали жареный рис, фрикадельки из креветок и какое-то «кунг-фу».

Я стащила креветочную фрикадельку.

— От Винни что-нибудь слышно?

— Ни слова, — ответила Конни.

— Как насчет Джойс? О ней слышно?

— Не-а. И Максин она тоже не притащила.

— Я вот думала насчет Максин, — начала Лула. — Думаю, она в Пойнт Плезант. И не удивлюсь, если и ее мамаша там. Эта поездка в Атлантик-Сити огромный дутый розыгрыш, чтобы держать нас подальше от Пойнт Плезант. Что-то в ее побеге не так. Та машина прямо стояла и ждала, когда она выбежит, и тут же сорвалась с места. Думаю, ее мамаша подставила нас.

Я попробовала той фигни «кунг-фу».

— Я подумала в точности то же самое.

* * *

Мы с Лулой стояли посреди променада напротив бара «Попугай» и пристегивали пейджеры к шортам. На мне были ярко-оранжевые спортивные шорты, купленные на распродаже в «Фут локер»[26], а Лула надела обтягивающие шорты из спандекса в тигровую желто-черную полоску. Ее желтые локоны так были усеяны стеклярусом, что по всей голове торчали четырехдюймовые нити флуоресцентно розовых, ядовито-зеленых и ярко-желтых бусин. В тени было девяносто шесть по Фаренгейту, океан спокойный как бассейн лесопильного завода, небо безоблачной лазури, и в песке можно было испечь яйца. Мы сюда заявились с целью найти Максин, но я уже видела, что Лулу отвлекает прилавок с замороженным кремом.