Полночь в Малабар-хаусе - Вазим Хан

Кэмпбелл хмыкнул, вертя в правой лапище стакан виски.

– Надеюсь, сейчас вы продвинулись дальше, чем когда мы виделись в первый раз, инспектор.

– Не будь таким занудой, отец, – сказала Элизабет и улыбнулась Персис. Она была одета в черное платье, которое очень хорошо подчеркивало ее фигуру. Обнаженные плечи девушки, напудренные и отполированные до кремово-белого цвета, ярко блестели. Копна каштановых волос была уложена в локоны и завитки, а губы выкрашены в карминовый цвет. Впервые Персис встретила Элизабет Кэмпбелл на теннисном корте, вспотевшую и тяжело дышащую от нагрузок, а теперь увидела в своей стихии. Здесь, в клубе «Гульмохар», голубоглазая девушка была настоящим воплощением красоты.

– Рада снова видеть вас, инспектор, – продолжила она. – И позвольте отметить, вы чудесно выглядите. Вас просто не узнать.

– Спасибо, – промямлила Персис. – Вы тоже сегодня прекрасны.

– А это кто? – поинтересовалась шотландка, поворачиваясь к Блэкфинчу.

– Мой коллега, Арчи Блэкфинч, – представила его Персис. – Эксперт-криминалист.

– Криминалист?

– Ах, да, – пробормотал Блэкфинч. – Я, э-э-э, осматриваю места преступлений.

– Копаетесь в трупах и все в таком духе?

– Ну нет. Это делает судмедэксперт. Но я все равно регулярно с ними сталкиваюсь. Профессиональный риск.

– Как интригующе.

Блэкфинч покраснел.

– Если вы умрете на открытом воздухе, первым насекомым, которое доберется до вашего трупа, будет мясная муха.

– Очаровательно.

– Они откладывают яйца. И через два дня появляются личинки, – добавил Блэкфинч, хлопая глазами.

– Позвольте представить Рама Ачарью, – вмешался Шанкар, указывая на круглолицего мужчину рядом с собой. – В следующем году на выборах в правительство северного округа Мумбаи он будет представлять Конгресс Пандита. Человек с большим будущим.

Ачарья одарил ее унылым взглядом.

– Значит, вы и есть та самая знаменитая женщина-полицейский? – в его голосе явственно слышалось отсутствие какого-либо интереса. – Что ж, по крайней мере, они выбрали кого посимпатичнее.

Персис не удержалась.

– Спасибо. Увы, я не могу сказать того же о ваших товарищах по Партии конгресса.

Он моргнул по-совиному, как будто не расслышал. Но скоро слова Персис добрались от ушей до мозга, и Ачарья тут же свирепо сдвинул густые брови, а его усы заплясали над губой. Однако не успел он и слова сказать, как Кэмпбелл разразился громким лающим смехом и тем самым снял напряжение.

Шанкар усадил их обратно на места. Официант вытянулся по стойке смирно и принял заказ. Персис, как и в прошлый раз, предпочла воздержаться.

– Но вы ведь не на работе? – попытался возразить Шанкар.

– Я здесь не по личным причинам, – сухо сказала Персис.

– Нет ничего дурного в том, чтобы совмещать приятное с полезным.

– Перестань, – проворчал Кэмпбелл. – Стремление индийцев соблюдать формальности напрочь убивает предпринимательский дух. Было время, когда можно было добиться своего, просто пожав нужную руку и сказав пару слов в нужное ухо. А теперь нужно заполнять бланки в трех экземплярах и столько бумажной волокиты, что корова взвоет. Мы все во власти чертовых бабу[8].

– Эти самые бабу, – парировал Ачарья, – просто следуют примеру британцев. Вы создали монолитную административную структуру – такую, чтобы учесть каждую монету, которую украли на субконтиненте. Так что, сэр, что посеешь – то и пожнешь.

– Украли? – ощетинился Кэмпбелл. – Все деньги, что я получил в этой стране, я заработал честным трудом. И я не позволю таким, как ты, на меня клеветать, Ачарья.

– Джентльмены, успокойтесь. Это ночной клуб, а не дискуссионный, – сказал Шанкар и повернулся к Персис. Шотландец затих, все еще излучая ярость.

Ачарья же извлек из кармана кисет, взял в одну руку обрывок бумаги и другой рукой набил его табаком. Затем он закурил получившуюся сигарету, и Блэкфинч, сидевший рядом с ним, закашлялся от едкого дыма.

– Вы в порядке, старина? – спросил Шанкар.

– Боюсь, мне нехорошо от дыма.

– Чтобы нормальному человеку стало плохо от щепотки табачку? – подозрительно пробормотал Кэмпбелл. По его тону было ясно, что большего он от англичанина и не ждал.

– Инспектор, возможно, нам следует перейти к вашим вопросам? – спросил Шанкар.

– Я рассчитывала на более приватную беседу.

– Но мы в ночном клубе, инспектор. Боюсь, обстановка уже настолько приватная, насколько это возможно.

Персис нахмурилась и кивнула.

– Хорошо. Но сначала позвольте спросить, почему здесь мистер Кэмпбелл?

– Мне это запрещено законом? – снова ощетинился шотландец.

– Просто я удивлена, что вижу вас здесь вместе.

– Ничего таинственного, – отрезал Кэмпбелл. – Мы с Ади собираемся вместе вести дела.

– Так вы знакомы?

– Познакомились на балу у Джеймса. Ади – один из тех немногих индийцев, которые знают, что зерна не надо мешать с плевелами.

– Роберт хочет сказать, – вставил Шанкар, – что мы живем во времена великих возможностей. Спустя столетия у Индии появился шанс переосмыслить себя. Раньше британцы были нашими угнетателями, а теперь мы можем сделать их партнерами.

– И это слова нового лица Индии! – фыркнул Ачарья.

– Успокойся, Ачарья. Достичь полного индианства мы не можем. Ваш путь и путь Пандита Неру состоит в том, чтобы вести народные массы к будущему, которое они не в состоянии понять. Но такие люди, как я, не овцы, которых нужно пасти. Мы сами создаем свое будущее, и нация от этого только выигрывает.

– Присоединяюсь, – заявил Кэмпбелл. – Если бы мы слушали таких, как ты, Ачарья, страну бы уже заполонили красные. Как по мне, так в Неру есть что-то от коммуниста. Похоже, ему просто нравится захватывать земли. Не успокоится, пока не сделает нищим каждого состоятельного человека в Индии.

– Конгресс – это народная партия, – возразил Ачарья. – Мы просто возвращаем народу то, что у народа когда-то отняли.

И, как бы подчеркивая свои слова, он затянулся сигаретой и отпил глоток джина.

– И в данный момент этот народ надирается в ночном клубе, – проворчал Кэмпбелл. – Если не ошибаюсь, вы, конгрессовские, не бедствуете в вашей новой утопии.

Жаркому спору не дал начаться Шанкар.

– Как уже сказал Роберт, мы вместе ведем дела, инспектор. Это я пригласил его прийти сегодня вечером. Я подумал, что он мог бы помочь нам – на случай, если память меня подведет.

Персис нахмурилась, но поняла, что отступать уже поздно.

– Вы хорошо знали сэра Джеймса?

– Я знал его последние пару месяцев. Мы встретились здесь вскоре после открытия «Гульмохара». Он представился мне, и мы быстро сошлись. Хотелось бы верить, что мы стали друзьями.

– Он приходил повидаться с вами незадолго до смерти. 29 декабря. По какому поводу?

Теплые карие глаза Шанкара уставились на нее.

– Он приходил по личным причинам.

– И все же мне хотелось бы знать точно.

Поколебавшись немного, он ответил:

– Хорошо. Сэр Джеймс хотел поговорить об инвестициях.

– Каких?

– Он подумывал приобрести долю в «Гульмохаре».

Разумеется, Персис была поражена.

– Вы хотели