Откройте принцу дверь! - Наталья Александрова

На этот раз я не стала дожидаться реакции Бонни и поспешно переключила канал.

Здесь шли международные новости. Показывали Амстердам, где проходили торжества по случаю дня рождения королевы. Бонни издал одобрительный рык: эта программа его устраивала.

Ну что ж, Борис Алексеевич меня не обманул – его пес действительно обожает смотреть по телевизору новости… хорошо еще, что он не требует при этом пива и чипсов!

Я оставила Бонни перед телевизором и отправилась за своей газетой. Но не успела ее развернуть, как в дверь квартиры позвонили.

Я вздрогнула.

Первой моей мыслью было, что нас с Бонни кто-то видел возле трупа подозрительной девицы, и явилась милиция, чтобы арестовать меня по обвинению в убийстве.

Но потом я здраво рассудила, что вряд ли милиция действует настолько оперативно. Даже если кто-то и видел меня и Бонни в том скверике, пройдет довольно много времени, пока нас вычислят. Конечно, Бонни довольно приметный, но все же он не единственный бордосский дог в нашем городе и даже на Васильевском острове…

Кроме того, хотя я прежде близко не сталкивалась с милицией, однако не сомневалась: они звонили бы в дверь громко, уверенно и нетерпеливо. А этот звонок прозвучал как-то робко, вполсилы. Как будто тот, кто звонит, чувствовал себя не в своей тарелке.

В любом случае не имело смысла делать вид, что нас нет дома.

Я тихонько пробралась в прихожую и выглянула в глазок.

Перед дверью топтался очень странный тип.

Взлохмаченный, плохо выбритый, отвратительно одетый, он больше всего был похож на бомжа. Причем бомжа растерянного, испуганного, неуверенного в себе. При этом он мне кого-то смутно напоминал. Однако, кого только не пускают в якобы элитный дом!

В любом случае опасности этот человек явно не представлял. Тем более что за моей спиной послышалось цоканье когтей, и в прихожей появился Бонни, весьма недовольный, что его оторвали от просмотра новостей.

– Вы кто к кому? – спросила я через дверь.

– К Борису Алексеевичу Ланскому! – ответил бомж.

Ну и знакомые у Бориса Алексеевича!

– Его нет! – сообщила я.

– А когда будет? – тоскливо осведомился бомж.

Ясно было, что отсутствие Бориса Алексеевича совершенно выбило у него почву из-под ног.

– Не скоро! – ответила я безжалостно. – Самое малое, через две недели!

– Ой! – вскрикнул бомж. – А может, вы меня впустите? Неудобно разговаривать через дверь…

– За кого вы меня принимаете! – возмутилась я. – Впускать кого попало в квартиру…

– Я – не кто попало, – проныл тот. – Я его брат… он меня вызвал письмом… хотите, покажу его письмо? И паспорт!

Так вот кого он мне напомнил – Бориса Алексеевича! Те же глубоко посаженные серые глаза… просто Борис был аккуратно одет, хорошо подстрижен и вообще очень прилично выглядел, вот я и не смогла осознать их очевидное сходство. Ну ладно, лучше уж впустить его в квартиру, чем орать через дверь! Тем более, что присутствие Бонни придавало мне уверенности. Дог, кстати, выглядел удивительно спокойным – не рычал, не царапал дверь, не распахивал пасть. Меня в свое время он встретил не так приветливо.

Я открыла дверь и отступила назад.

Гость держался очень робко, протиснулся в прихожую и переминался на коврике возле дверей, так что я могла его внимательно разглядеть.

Пожалуй, он был моложе Бориса, может, немного за тридцать, хотя запущенный вид и ужасная прическа его старили. Вообще, на мой взгляд, ничто так не портит мужчину, как плохая стрижка.

Но и помимо этого в его внешности хватало недостатков: короткие, ужасно мятые штаны какого-то немыслимого цвета, из-под которых торчали серые носки из дешевого трикотажа. Жуткая джинсовая курточка, несвежий воротничок рубашки… единственное, что мне понравилось в странном госте, – в нем не было наглой мужской самоуверенности, которую я на дух не выношу. И еще – Бонни, похоже, ничего против него не имел. На всякий случай дог стоял рядом со мной, так что я ощущала его молчаливую поддержку, но не рычал, не скалился и вообще никак не демонстрировал неприязнь к незнакомцу. А Бонни, насколько я успела понять, разбирается в людях.

– Ну что – так и будете стоять на пороге? – осведомилась я ворчливым голосом.

– Да… нет… если можно, я войду…

– Да уж все равно вошли! Значит, вы – брат Бориса?

– Сводный, – выдавил из себя он, и во мне сразу окрепли успокоившиеся было подозрения. Братья бывают родными или двоюродными, а тут еще какой-то сводный…

– Как это? – не слишком вежливо спросила я.

– Понимаете, мамы у нас были разными, а отец один, – с готовностью объяснил незваный гость. – Мы в детстве мало общались, потому что его мама, Бориса, мою маму не очень любила… То есть даже очень не любила…

Это я понимала. Очень хорошо понимала. Я вот тоже ненавижу эту самую Ольгу, которая увела у меня мужа. Я прислушалась к себе и поняла, что ее-то как раз я ненавижу меньше всего. Ну, наглая такая девица, приехала в большой город, надо же как-то жизнь устраивать! Вот она и положила глаз на перспективного сотрудника. Ведь это он обманывал меня больше года, он со своей мамочкой собирался лишить меня всего и выпихнуть в коммуналку…

– Я, пожалуй, пойду! – вдруг заторопился лохматый тип. – У вас лицо такое, вижу, что вы мне не верите, еще милицию вызовете…

– А вы что – милиции боитесь? – поинтересовалась я. – У вас совесть нечиста?

Он посмотрел грустно, сразу стало понятно, что он боится всего – скандальных соседей, хамских пассажиров в общественном транспорте, темных подъездов, глухих переулков и личностей неопределенного пола, внезапно вылезающих из щели в заборе и просящих закурить. И милиции он боится не потому, что совесть нечиста, а просто так, как говорится, до кучи.

Бонни переступил с ноги на ногу и нетерпеливо вздохнул, потом взглянул на меня.

«Не валяй дурака, – говорил его взгляд, – видишь же, человек безобидный, не вор, не грабитель. И я с тобой!»

Я согласилась с Бонни, что тип, конечно, со странностями, но неопасный. С другой стороны, если бы он был настоящим братом, хотя и сводным, то не преминул бы поинтересоваться, кто я такая и что делаю в квартире его родственников?

– Да подождите вы! – сказала я, видя, что лохматый прихватил свой рюкзачок неопределенно-болотного цвета и нашаривает за спиной ручку двери. – Вот куда вы пойдете? Сами же сказали, что приехали – откуда, не расслышала?

– Из Владимира, – сообщил лохматый, – ночным поездом…

– Как же вы с Борисом Алексеевичем не состыковались? Они только вчера отдыхать улетели…

– Я… вы извините, можно водички попить? – спросил гость.

Начинается! Сначала водички попить, потом накормить с дороги, а потом выяснится, что ему ночевать негде! И ведь правда негде! Он ведь к брату в гости приехал!