Искатель, 2006 № 08 - Журнал «Искатель»

Пустыня прибывала: становилось жарче, сухой ветер потянул с юга, листья и трава наливались соками, но это не особенно помогало, и они начинали желтеть и сморщиваться. Подхватив по дороге мечи, я скользнул к Хеймдалю. Хеймдаль смертельно побледнел и неуверенно взглянул на Ареса красными, иссеченными песком глазами. Тогда я метнул в него меч с правой руки. Клинок рассек асу мышцы между шеей и плечом справа. Взревев, Хеймдаль бросился на меня. Арес продолжал сидеть на корточках и, открыв в восхищении рот, смотрел на нас. Это нервировало меня и, уходя от удара, я воззвал к знакомым чудовищам. Отозвалось только одно — амн. Он поднял свою крокодилью голову над плечами льва и сонно прислушался сквозь измерения. Я отмахнулся мечом, не стремясь попасть, просто удерживая Хеймдаля на расстоянии. И поторопил чудовище. Амн заворочался, стряхивая столетнюю сонливость, и начал проваливаться сквозь измерения к Эдему. Но он был очень далек и нетороплив.

В урочище Тоал становилось жарко и душно. Пот застилал глаза аса, кровь хлестала из раны, не в состоянии остановиться. Хеймдаль паниковал. Я разбросал вокруг свои миражи и скрылся среди них. Хеймдаль растерянно огляделся и принялся крушить миражи. Улучив момент, я разрубил его пополам.

Арес уважительно зааплодировал мне через труп. Я осторожно поклонился, не понимая его позиции.

— А ты неплох, — заметил Арес.

— Я не хочу ссоры, Арес.

— А кто хочет? Согласился бы и все.

— Я не могу, Арес.

— Вот тебя и убьют.

— Чего же ты ждешь?

— О! — Он поднял палец и указал мне за спину.

Я осторожно обернулся и обомлел: от неба к земле протянулась лестница и по ней, пыхтя, торопился приземистый Тот. Спустившись к нам, толком не отдышавшись и не обращая внимания на Ареса, он сказал:

— Сет! Змей Апоп поднимается, Сет. Он атакует. Боюсь, Гору не справиться, Сет.

В груди у меня екнуло, и я с ужасом уставился на улыбающегося Ареса:

— Так вот какого союзника вы нашли?

— Закончим, пожалуй, — предложил он и легко поднялся на ноги, подхватив с земли пистолет.

Я настойчиво продолжал, не обращая внимания на угрозу:

— Но это же зло. Древнее, изначальное. Пойми, я противостоял ему с самого рождения. Да я был создан, чтобы противостоять ему! Я его знаю. Никаких компромиссов, он на них не способен. Его невозможно контролировать. Вы не сможете вернуть его назад. Это не революция, это просто конец.

Арес не слушал. Он принялся стрелять в меня, заставляя уклоняться от пуль. Какое-то время его забавлял мой танец, потом он отбросил пистолет в сторону. Я торопил амна, в одиночку с богом войны мне не совладать, это просто невозможно. Разве что Афина смогла бы остановить его сейчас, и то не факт — пара ее побед еще ничего не решают, насмерть Арес с ней не бился никогда. Амн прибавлял ходу. Его неуклюжее тело двигалось с удивляющей стремительностью, но он все равно опаздывал.

— Ну ладно, — сказал Арес. Его мускулы напряглись, разрывая рукава рубашки, на глубоком вдохе брызнули в стороны пуговицы, рубашка распахнулась, обнажая мощную волосатую грудь. Мир начал вращаться вокруг нас. Мы поднимались в небо, стоя на тончайшей прозрачной плоскости — квадрате со стороной в десяток метров, скользком и без бордюров — нашей арене. Внизу оставалась задранная растерянная мордочка Тота.

— Одумайся, Арес, — в последний раз попросил я, удобнее перехватывая рукоять меча. Арес лишь улыбнулся шире, показав крепкие крупные зубы. На коже его выступили капельки пота, сверкнули металлом и впитались обратно. Бог войны задрал голову вверх, упиваясь вливающейся в тело силой. Я обреченно смотрел, как крепчают и заостряются его ладони, как появляются шипы из его предплечий, локтей, коленей, позвонков, пяток. Потоки песка разбивались о прикрывшее лицо прозрачнейшее забрало. Он стоял, белокурый, высокий, могучий любимец Афродиты, и улыбался своей силе и незамысловатости своего мира. Все, что я мог противопоставить ему, — это жалкий чужой меч.

Плоскость остановилась в километре над землей. Тот торопливо взбирался по лестнице, чтобы лучше видеть нашу схватку. Амн наконец пробился в Эдем и бессильно ревел с трав, огромный, поднявшийся на задние лапы, широко раззявивший крокодилью пасть. Он уже ничего не решал.

Я рванул балахон у шеи и отбросил белую ткань к краю плоскости, чтобы она благополучно соскользнула вниз. Светлое полотно оборачивало мои бедра, расшитый золотом широкий воротник лежал на груди — так было уютней, так было надежней. От сгустившегося жара сталь моего меча размякла, и я приказал верхней четверти клинка изогнуться вперед. Меч тоже принял привычную мне форму.

Арес опустил голову и впился в меня стальным взглядом, прямо в мою душу. Он больше не улыбался, и теперь я испугался по-настоящему.

— Послушай…

Арес взвился в небо. Он падал на меня: вытянутые ладони с заостренными сомкнутыми пальцами, холодные глаза между ними. Я бросился кувырком к тому месту, где он только что был. Рвущая боль пронзила левую голень у самого копыта — Арес задел меня шпорой, но это мелочи. Я, не глядя, отмахнулся мечом, даже не надеясь попасть, и, конечно, впустую. Резко обернувшись, я вновь застал Ареса в воздухе и вновь еле успел уйти. У меня нет шансов, это сумасшествие. Прямой бой с Аре-сом невозможен. Нужна хитрость, нужно коварство, но как мне обхитрить его, если он не дает мне ни мгновения передышки?! Он вновь в прыжке — ухожу в сторону; острая кромка его ладони рассекает мне щеку чуть ниже глаза — он промахнулся только потому, что привык иметь дело с человеческими лицами, — но этот маневр позволяет срубить три пальца с его левой ладони. Ничто не дрогнуло в его хищном лице, ни на миг он не сбавил темпа битвы — лишь коснувшись пятками плоскости, Арес вновь толкается и крутит обратное сальто, кровь, хлещущая из обрубков, застывает широким зазубренным лезвием. Слева кромка арены, я ухожу вправо, прямо под шипы его позвоночника. Лопается кожа, межреберные мышцы и брюшной пресс напрягаются, пытаясь зажать шипы, остановить внедрение скользкой стали в тело, удержать тяжесть Ареса на весу. Меч скользит по стали, скрытой под его кожей. Выдирая шипы из тела, я с ревом перекидываю Ареса через себя. Он катится к краю, но шипы не позволят ему соскользнуть. У меня будет секунда передышки, даже две, пока он изготавливается к новой атаке… Но Арес атакует из любого положения. Он снова в воздухе, снова надо мной, падает пятками мне на грудь, из пяток прямо на глазах выдвигаются шпоры, а я, совершенно измотанный, не могу выбрать, в какую сторону