Девять жизней частного сыщика - Марина Серова

— Что, Евгения Максимовна, доигрались? — поинтересовался следователь, наблюдая, как врачи перекладывают раненую на носилки. — Пристрелили ни в чем не повинную бабульку. Чем она вам помешала?

— Эта бабулька — опасная рецидивистка, бежавшая, кстати, из колонии, — раздраженно ответила я и, наклонившись, задрала у колдуньи рукав, демонстрируя наколку, — знакомая картинка? — Одним движением я содрала с лица раненной накладку из силикона, имитирующую ожог кислотой. Под накладкой была нетронутая чистая кожа. — Как вам это? И стреляла в нее не я, невооруженным же взглядом видно, что стреляли из пистолета с глушителем. Убийца или убийцы уехали от дома на машине. Я как раз выскочила из окна. — Я кивнула головой на пожарище. — Машину не рассмотрела, извините.

— Лицензия на оружие у вас с собой? — хитро прищурился Земляной.

— Конечно, я же законопослушный человек, — ответила я.

— Дайте сюда ваш револьвер, — потребовал Земляной.

Я послушно передала ему свое оружие, а следователь, понюхав ствол, передал помощнику, коротко распорядившись: — Сергей, оформи изъятие и на экспертизу. — Затем спросил: — Так вы утверждаете, что не стреляли из своего револьвера?

— Я не утверждала этого, — возразила я, понимая, куда он клонит. — Я стреляла в доме, защищаясь, когда Веретей напала на меня вон с тем обрезом, что упаковывают ваши парни. Я, между прочим, целилась только в ноги, и из дома старуха вышла без единой царапины. Вы что, думаете, я полоумная, оставаться на месте преступления с орудием преступления на руках, да еще пытаться спасти жизнь того, кого недавно хотела убить? Зачем мне так делать? Не проще было бы добить и смотаться.

— Вы испугались, запаниковали, не знали, что делать, — с улыбкой сказал Земляной. — Как вам такая версия?

— Никудышная, — буркнула я. — Что, по мне видать испуг или панику? Я выгляжу паникующей?

— Нет. Поэтому я и не стану вас арестовывать. — Земляной перестал улыбаться. — Черканите-ка под подпиской о невыезде. — Он взял у коллеги подготовленный бланк и протянул мне. — Где галочка.

Я расписалась, радуясь своему счастью. Ведь если бы я сбежала с места преступления, то стала бы основной подозреваемой, а так меня отпускают. Конечно, это благодаря тому, что Земляной знает меня не первый день.

— Значит, мне можно идти? — спросила я, оглядываясь на чадящие руины, оставшиеся от дома семьи Веретей. Пожарные струями воды сбивали последние языки пламени, появляющиеся то тут, то там.

— Конечно, можете, идите, — сказал Земляной и, вспомнив, спросил: — Есть предположения, кто ее хотел убить?

— Пока нет, — вздохнула я, подумав, что происшествие совсем не похоже на разборки конкурентов. Веретей легко и просто чуть не отправили на тот свет. Парни знали, что делают. Мошенница, ранее служившая им, с моим появлением стала опасным свидетелем, и они решили перестраховаться.

— Вот, значит, вы нам под елку какие подарки подсовываете? — с печальным видом Земляной посмотрел на кровавое пятно на снегу, которое фотографировал эксперт. — Эх, Евгения Максимовна, сообщи вы о своих подозрениях нам, ничего бы не случилось. Лезете везде, лезете…

— Извините, конечно, но что сделано, то сделано, — ответила я. — У меня и в мыслях не было, что Клара здесь. Думала, поговорю с ее сестрой, а когда поняла, что это она сама и есть, то уже стало поздно куда-либо звонить. Бабулька напала на меня, так что я еле выжила. Словно дикий зверь.

— Да, та еще штука, — кивнул Земляной. — Мне давно рассказывали о ее деле. Веретей с подельниками грабили квартиры состоятельных горожан. Под видом цыганки она подходила на улице к жертве, заговаривала, гадала, а потом у человека пропадали ключи от квартиры. Сами того не помня, жертвы выкладывали ей все о себе — когда дома никого нет и что где лежит. После она с подельниками без особых проблем очищала квартиру. Если кто оказывался дома, Клара при помощи гипноза и химикатов стирала память у жертвы, а дальше все шло по отработанной схеме. Один раз у банды случилась промашка. Они грабили дачу любовницы крутого областного чиновника, а тут он сам нагрянул вместе с охраной. Телохранители заметили странных уголовных личностей на территории дачи, смекнули, что к чему, завязалась перестрелка. Чиновник позвонил в соответствующие органы. Короче, живой с дачи вышла только Веретей. Ее четверых подельников застрелили при штурме. Любовнице тоже не повезло. Шальная пуля попала в сердце. Веретей за все делишки впаяли на полную катушку… Так вот в тюрьме все боялись подходить к ее камере. Держали в одиночке — потому что заключенные шарахались от нее, как от чумы. Надзиратели тоже боялись лишний раз заглянуть в глазок, говорили, что она их гипнотизирует. Пара охранников заявили, что она наслала на них проклятие, а у одного из следователей после разговора с ней случился нервный срыв. Бедняга несколько дней лежал в психушке…

В этот момент я вспомнила шофера Светланы, Мартова, спятившего недавно. Случаи идентичные.

— И что было дальше? — спросила я, заинтересованная рассказом.

— Дальше ничего, — пожал плечами Земляной, вытаскивая из пачки сигарету. — Неизвестно, как это случилось, но однажды, заглянув в камеру, охрана не обнаружила Веретей. Колдунья как в воду канула. Расследование не дало никаких результатов. Отдельные горячие головы осмелились утверждать, что Веретей обладает даром телепортации. Официальная же версия состояла в том, что она воспользовалась гипнозом и охранник сам вывел ее наружу.

— Вы охрану перед ее палатой выставите? — спросила я, пытаясь определить возможные варианты дальнейшего развития событий.

— Естественно, — кивнул Земляной, прикурил от зажигалки, выпустил облачко сигаретного дыма и сказал: — Если вы не убийца, то настоящий убийца попытается закончить начатое.

— Я не убийца, — заверила я.

Когда я вернулась в квартиру клиентов, то оказалось, что Геннадий Петрович все-таки пошел на работу. Если клиент упрется, то ничего не попишешь. Светлана была поражена случившимся в доме Веретей. По приезде я сразу же доложила ей, как обстоят дела.

— Что же, если колдунья в больнице, то нам бояться больше нечего, и я могу позвонить брату, чтобы сына отправили домой? — спросила она. — Пусть ребенок встретит Новый год дома по-человечески.

— Светлана Андреевна, мне кажется, что не стоит торопиться с этим, — разочаровала я клиентку. — Колдунью кто-то нанял, чтобы устроить вам неприятности, и я не думаю, что этот кто-то остановится.

— Но кто он? Кому надо устраивать нам неприятности?! — воскликнула Светлана. — В нашем бизнесе я еще не слышала о таких зверствах. Ну, я еще допускаю, что склад подожгли конкуренты, но убийство — это уже слишком.

— Я тоже считаю, что это не конкурентная борьба, — сказала я и попросила: — Светлана, пожалуйста, подумайте, нет ли у вашей семьи каких-нибудь врагов посерьезнее, чем конкуренты. Может, с кем-то из родственников вы не поделили какое-нибудь наследство? А может, вам мстит отверженный поклонник? Подумайте, сосредоточьтесь — это очень важно.