Девять жизней частного сыщика - Марина Серова

— Нет, нельзя, — отрезал Мартов. — Машина не моя личная, и за руль я никого не пускаю.

Переубедить его не удалось даже Светлане. Сергей заявил, что прежде уволится, чем пустит кого-то за руль, не для того он с утра до вечера неусыпно следил за техническим состоянием «Мерседеса», чтоб потом давать порулить всякому, кто не попросит.

Выслушав его ворчание, я подумала, что на месте Светланы давно бы уволила такого своенравного водителя. Однако Светлана отнеслась к высказываниям водителя спокойно. Ее мысли были заняты лишь разваливающимся на глазах бизнесом. Мы подъехали к первому из магазинов Лисовской. Светлана прошлась по залам, проверила раскладку товара, затем документацию, поговорила с директором, и мы поехали дальше.

В следующем магазине она встретила своего бухгалтера. Та проводила ревизию. Обнаружилась недостача, и директриса, Светлана ее называла Инессой, пробовала оправдываться.

— Да мне на ваши отговорки наплевать! — рявкнула на нее Светлана. — Раскидать недостачу на всех работающих!

Извинившись передо мной, Лисовская удалилась с бухгалтером в кабинет директора, а я ждала снаружи, слоняясь по коридору и поглядывая на часы. Сидели в кабинете они порядочно. Я уже начала беспокоиться, живы ли они вообще, однако вскоре Светлана вышла, разговаривая с кем-то на повышенных тонах по сотовому. Она сделала мне знак идти за ней. На улице все было спокойно. Я сама открыла перед Лисовской дверцу «Мерседеса», незаметно бросая взгляды по сторонам.

— Видите, чуть отвернешься — начинаются проблемы, — раздраженно сказала мне Светлана. — Они что, надеются, что меня внезапно поразит слабоумие! Ну я им задам! Инесса новенькая, еще неопытная. Это будет ей уроком. Другую на ее месте я бы просто вышвырнула.

Я лишь кивала и слушала, пока мы ехали к складу — следующему пункту нашего маршрута. Мартов угрюмо молчал, изредка переключая станцию на радиоприемнике в поисках хорошей песни. Насколько я успела понять, он предпочитал шансон, и в частности творчество Успенской и Штурм. Не обнаружив их в эфире, он включил диск. Светлана поморщилась, но возражать не стала, достала портсигар, взяла сигарету и прикурила. Я последовала ее примеру, а глядя на нас, закурил и шофер. Мы заехали на заправку. Минуты полторы ждали своей очереди. С кряхтеньем Мартов выбрался и поплелся к кассе оплатить горючее.

— Он всегда такой «веселый»? — спросила я у Светланы.

— Да нет. Обычно он говорливый, а сегодня как подменили, — ответила она. — Случилось что-то, наверно. При вас говорить не хочет. Потом спрошу.

На складе Светлане не понравились мешки с цементом.

— Вы что, из каждого мешка отсыпали, что ли? — сурово спросила она у заведующей.

— Нет, такие привезли. Мы взвешивали, погрешность в пределах нормы, — ответила заведующая, бегающая вокруг мешков. — Это иллюзия такая. Расфасовка немного другая, вот и кажется. Можем при вас взвесить.

— Не надо, — проворчала Светлана, — пойдемте к вам в кабинет.

С обреченным видом заведующая поплелась за хозяйкой.

Я выглянула в окно и увидела, как шофер с сигаретой, зажатой между пальцев, разговаривал с кем-то. Взглянув через другое окно, я поняла, что никого другого у магазина нет, а Мартов болтает сам с собой, причем так вдохновенно, что закрадывалось опасение, вменяем ли он.

Закончив на этом складе, мы поехали на следующий. По пути я внимательно следила за шофером. Чем дольше я за ним наблюдала, тем больше замечала странностей. Он постоянно дергал себя за воротник, словно он его душил, ерзал, то бледнел, то краснел, а по лицу скатывались крупные капли пота. Несколько взглядов Мартова, брошенные на меня в зеркало заднего вида, заставили меня занервничать. В них было столько ужаса, что я быстро вытащила из сумочки зеркальце, чтобы проверить, а сняла ли я с лица питательную маску, а то так заработаешься и будешь ходить. Но с лицом у меня оказалось все в порядке. Я бросила взгляд назад. Горизонт чист.

— Перекусим? — спросила Светлана, отрываясь от документов. Она не замечала странностей в поведении шофера. — Есть тут недалеко одно кафе, «Изба» называется. Там такие пельмени готовят. — Светлана показала большой палец. — Вот такие. По старому рецепту. Цены, конечно, кусаются, покруче, чем в любом ресторане, но это того стоит.

— Я пойду туда, куда пойдете вы, — ответила я, — даже в притон. Конечно, сначала попытаюсь отговорить вас от этого.

— По притонам я не шатаюсь, — недовольно сказала Лисовская.

— Я просто фигурально выражаясь, — сказала я, косясь на Мартова. Тот шумно задышал и открыл боковое стекло.

Убранство кафе напоминало древнеславянский сруб. В дверях я еще раз обернулась, посмотрела на «Мерседес». Бледный Мартов, увидев, что я на него смотрю, быстро отвернулся.

— Вас что-то беспокоит? — спросила у меня Светлана, когда мы заняли столик у окна в углу зала. Подошла официантка и дала нам меню.

— Меня беспокоит ваш шофер Сергей, — ответила я, листая меню — пухлый талмуд в дерматиновом переплете.

— А что с ним не так? — удивилась Светлана. — Подумаешь, у человека плохое настроение.

— Да тут дело не в плохом настроении, — медленно ответила я, подняла глаза от меню на клиентку и поинтересовалась: — Скажите, пожалуйста, Светлана Андреевна, а ваш шофер выпивает? Был ли от него когда-нибудь запах?

— Нет, ничего такого, — покачала головой Светлана.

— Жена Мартова на работу звонила, искала его когда-нибудь, говорила, что муж пропал куда-то? Такого не было? Может, слухи до вас доходили какие? — продолжала я допрос. — Не лежал ли он в больнице продолжительные сроки, скажем, больше месяца, или много раз, но короткие?

— Ну что вы меня пытаете? — хлопнула по столу ладонью Светлана. — Хватит! Он нормальный мужик.

Я замолчала, но осталась при своем мнении. По крайней мере, сегодня в поведении шофера было много странного. С ним стоит держать ухо востро.

Мы заказали пельмени. Я дополнительно заказала себе блюдо, называемое «Сковорода от шефа» — говядина жаренная с овощами, под острым соусом. Из десерта взяли фруктовые салаты. Светлана пила ананасовый сок, а я кофе, чтобы взбодриться. Вчерашний сверхнапряженный день давал о себе знать. Немного хотелось спать.

Расплатившись, мы вышли из кафе. Я впереди, контролируя местность. Мартов зачем-то копался в багажнике.

— Сережа, мы поедем или как? — осведомилась Светлана, останавливаясь рядом с «Мерседесом». Из-под поднятой крышки багажника выглянул шофер с лицом, достойным фильмов ужасов — бледное, потное, безумно вытаращенные глаза, кроваво-красные от полопавшихся сосудов. Его губы беззвучно шевелились.

— Ты чего? — испуганно воскликнула Светлана.

Я отстранила ее рукой и загородила собой, сжимая в руках револьвер.

С лунатическим выражением лица Мартов проворно бросился на нас, размахивая кувалдой. Я выстрелила три раза, но пули, попавшие одна в руку, другая — в ногу, не остановили его. В следующую секунду я отскочила, и кувалда, просвистев в том месте, где была моя голова, врезалась в боковое стекло. Быстро сориентировавшись, я изо всех сил врезала Мартову сзади по голове. Отброшенный силой удара, водитель припечатался лицом к крыше салона, разбил нос и с ревом повернулся. Единым усилием мускулов левой руки он высвободил кувалду и замахнулся. Я выстрелила. Пуля перебила кость, и Мартов не удержал свое оружие. Выронив кувалду, он шагнул ко мне с совершенно диким лицом. Я резко распахнула переднюю дверцу, пятясь задом. Краем глаза я заметила, как Светлана бежит обратно к кафе. Шофер посмотрел в ее сторону, поэтому налетел на открытую мною дверцу. Через пустой оконный проем я саданула его кулаком в солнечное сплетение, наградила мощным ударом в челюсть с левой, обогнула дверь и ногой ударила сбоку в корпус. Мартова развернуло на машину спиной. Следующий удар ногой втолкнул его наполовину в салон. Собрав все силы, я отключила его двумя прямыми ударами в голову. Он так и повис, застрявший в дверях.