Прыткая особа - Марина Серова

За это время я осмотрела в окно двор и убедилась в отсутствии слежки. Люди Шрама поступили в высшей степени глупо. По неизвестной мне причине они оставили надежду захватить Оксану у нее на квартире. Скорее всего решили, что после всех треволнений сюда она вряд ли вернется. Хотя это не было лишено логики. Наверняка Мелихова бы так и поступила, не будь рядом с ней Женьки Охотниковой. Мою же непредсказуемость бандитам в жизни не просчитать.

— Ну что, пора? — спросила Оксана.

Такси уже стояло под окнами со стороны улицы.

— Пора.

В очередной раз мы покинули Оксанину обитель через черный ход. Я искренне надеялась, что сегодня мы это делаем в последний раз. С собой прихватила все необходимые принадлежности для реализации своего плана. Не могу же я предстать перед Шрамом в своем истинном обличье!

Нет, я не повезла клиентку к тетушке Миле. Говоря о своем доме, я имела в виду совсем другую квартиру. О которой известно было только мне одной. Не то чтобы я не доверяла своей тетушке, а просто не хотела рисковать. Тетя Мила могла запросто позвонить Андрею Вениаминовичу и похвалиться перед другом детства мудростью своей племянницы. Не со зла, конечно, и не умышленно, а, как говорится, ради красного словца. Во-вторых, я не хотела впутывать во всю эту историю свою тетушку и, наконец, не знала, какими возможностями обладает господин Валуев. Вдруг ему уже известен адрес моего местожительства.

Моя засекреченная квартирка однокомнатная, без каких-либо явных излишеств. Здесь было только все самое жизненно необходимое. Единственное, что нарушало спартанский интерьер сей обители, так это всего две вещи: телевизор и видеомагнитофон. Но тут уж извините, без этого я не могла обходиться нигде.

Могу поспорить, что избалованная дочка банкира была далеко не в восторге от моей квартиры, но, как говорится, выбирать ей не приходилось, и, надо заметить, восприняла она это обстоятельство довольно-таки спокойно.

Всю дорогу до так называемой конспиративной явки я не проронила ни слова. Не сказала ничего Оксане уже и после того, как мы переступили порог. Она, видя мое мрачное и сосредоточенное выражение лица, тоже не вступала в дискуссии. Задала только один-единственный вопрос, и то по существу:

— Как долго мне предстоит здесь находиться?

— Не думаю, что это займет слишком много времени, — помолчав, ответила я. — Если быть откровенной, надеюсь, что все кончится уже сегодня к вечеру. Но даже если этого не произойдет, я в любом случае заеду сегодня и дам тебе знать, как продвигаются наши дела.

— Спасибо, — вздохнула моя клиентка.

— Не за что.

На этом наш диалог и закончился. Оксана осталась обживать угол, а я уехала.

Уже на другом такси для начала я заехала в «Мелбанк», но в кабинет к Андрею Вениаминовичу подниматься не стала. На этот раз мне нужен был только Спицин. Найти начальника службы безопасности в огромном здании банка оказалось делом непростым.

Наконец я обнаружила Георгия Владимировича в операторской. Он контролировал работу мониторов, на которые посредством скрытых видеокамер передавалась вся информация с различных точек банка.

— Мне нужно с вами поговорить, — заявила я Спицину.

— Одну секундочку, — ответил он, и я вышла в коридор, где, прислонившись к стенке, стала ждать.

Георгий Владимирович вышел спустя две минуты.

— Слушаю вас, Женя, — сразу перешел он к делу. — Что-нибудь еще случилось?

— Пока ничего. Но, как вы сами понимаете, Георгий Владимирович, непоправимое может случиться в любую минуту.

— Чем я могу помочь?

Я не стала ходить вокруг да около. На это попросту не было времени.

— У вас есть досье на Валуева?

— Разумеется, — кивнул Спицин. — Было бы грешно не иметь досье на такую личность.

— Я хочу на него взглянуть.

— Нет проблем. Пойдемте.

Мы вместе со Спициным прошли в его кабинет, и, покопавшись в сейфе, он извлек на свет божий темно-бордовую папку.

— Держите.

Я расположилась в кресле и раскрыла шрамовское досье. Все то время, пока я читала, Спицин стоял у окна и курил.

Через минут десять я нашла то, что мне было необходимо. Удача не оставила меня и теперь.

Дело в том, что из досье, составленного Спициным, я выяснила, что у Шрама был один грешок. Прелюбодеяние. Может, это и не единственный его грех, но в данный момент меня интересовал именно этот аспект. Лучшего способа приблизиться к Шраму и не нужно.

Я захлопнула папку и встала. Протянула ее Георгию Владимировичу.

— Нашли то, что искали? — осведомился он.

— Да. Большое вам спасибо.

— Всегда пожалуйста, — он положил папку обратно в сейф и запер его. — Обращайтесь в любое время.

— Скажите, Георгий Владимирович, — напоследок обратилась я к Спицину, — неужели у такого авторитета, как Шрам, нет постоянной любовницы? Вот уж никогда бы не подумала.

— У него совсем другие приоритеты. Я сам слышал, что ежедневно Батон снимает на Вяземской проституток, работающих круглосуточно, и отвозит к своему боссу. Тот уже, соответственно, выбирает из них ту или тех, с кем ему хочется провести время, а остальных отправляют восвояси…

Сегодня я намеревалась попасть в число конкурсанток. И уже неважно, выберет меня Шрам или нет. Свое дело я успею сделать. Не сомневаюсь.

После этого я почти бегом покинула здание «Мелбанка». Правда, предварительно я заскочила в дамский туалет и соорудила себе ту внешность, которая требовалась мне для дальнейших действий. Пришлось изрядно помучиться, но игра стоила свеч, как оказалось в дальнейшем.

Я остановила попутку, и седеющий джентльмен любезно подбросил меня до улицы Вяземской.

Наверное, целый час я прогуливалась там взад-вперед и отбивалась от потенциальных клиентов. Причем старалась делать это так, чтобы не вызвать к себе подозрений со стороны «коллег».

Около двух часов дня, в начале третьего, по Вяземской не спеша покатился «рафик». За рулем гордо восседал мой старый знакомый Рубленый. Рядом расположился не менее знакомый Батон. По пути они то и дело останавливались, договаривались с приглянувшимися девочками, и после таких переговоров те покорно исчезали в салоне «рафика».

Бандиты могли сами подъехать ко мне, а могли и проморгать мою персону. Рисковать я не хотела и потому, как только «рафик» поравнялся со мной, сама бросилась к их машине и принялась ластиться к высунувшейся из окна лапище Батона.

— Тормозни, Рубленый, — тут же распорядился тот, польщенный таким знаком внимания. — Секи, какая киска.

— Да, ничего, — хмыкнул его напарник. — Только чего-то я ее раньше не видел.

Вот подозрительный, гад!

— Новенькая, што ль? — задал вопрос Батон.